– Кошмар!

– Это еще не все. Вечером вернулся Литвинов. Как он запаха не почувствовал, не понимаю?

– У него гайморит. Он не чувствует запахов, – произнес Турецкий, все уже поняв. – И что? Взрыв?

– Представь. За что боролся, на то и напоролся, прости меня Господи.

– Живы?

– Оба насмерть.

– Еще жертвы есть?

– Сосед. Тот старичок, что ее ко мне привел. У них кухни вплотную. А больше жертв, слава богу, нет. Крепкие раньше дома строили.

– Черт! Это наша вина! Надо было ее в СИЗО отправить. Была бы жива!

– Тогда уж моя. Я ей правду-матку выложил. Что ж теперь? Может, в этом промысел какой? Со взрыва началось, взрывом кончилось. Тут у нас новости пострашнее есть... Про «Норд-Ост» слышал?

– Нет. А что там?

– Ну ты даешь! Где ты болтаешься? Там что, ни радио, ни телевизора нет?

– Что случилось? – заорал Турецкий.

– Их взяли в заложники. Весь зал. Ты не в курсе? Я как раз туда еду, на Дубровку, в штаб.

– У меня же там... – Голос Александра сел, словно гортань перехватила чья-то рука.

– Что-о? – заорал Грязнов. – Где Ира с Ниной?

– Они там, в зале... – еле вымолвил Саша.

Турецкий не помнил, как бросил на стол мятые купюры, как выскочил на улицу, как мчался к Дубровке, тыкая служебным удостоверением останавливающим его гаишникам. Это был бред какой-то. Приемник в машине был включен, и Саша всю дорогу слышал об угрозах террористов. О том, что среди заложников уже есть убитый.

Это бред! Так не бывает! Он позвонил домой. Там никто не отвечал. Позвонил Ирине на «трубу». Она была отключена.

Это мне наказание! Это мне за то, что я предал их, Иру и Ниночку. Господи! Помоги нам, Господи!

Глава 26

Выздоровление

Он не помнил, как провел эти дни. События запечатлелись в мозгу краткими вспышками.

Вот он в штабе, его провел туда Грязнов. Вот он пытается прорваться к зданию ДК, вырывается из чьих-то рук. Его держат, кто-то даже ударил его. Грязнов? Нет, кто-то другой. Мужчина в камуфляжной форме. Он помнит его слова:

– Что ты психуешь, как институтка? Посмотри на улицу! Сколько людей! И у всех там, в зале, жены, мужья, дочери, сыновья! Ты офицер! Возьми себя в руки.

Это было правильно, но сделать это было практически невозможно. Он уже точно знал, что Ира с Ниночкой там, в зале. Ирина скинула сообщение на мобильник Грязнова. Грязнов скрылся в одном из кабинетов. Там шла какая-то радиоигра. А он, муж и отец, болтался по коридорам, как дохлый лютик. Подошел к группе саперов. Слышал обрывки фраз:

– Альфовцы заняли гей-клуб. Но стена уже замурована.

– Какая?

– Та, через которую можно пройти в зал.

– И проходы в зале заминированы.

– Что проходы! Они в центре зала взрывное устройство из двух артснарядов и газового баллона соорудили. Суки!

– А по периметру мины.

– Какие?

– МОН-50. Поражение – пятьдесят метров.

– Ясно. Детонация хоть одной из мин – и центральное взрывное взорвется к чертям собачьим! И все здание рухнет.

Саша опустился на корточки, прижался спиной к холодной стене. Господи! Пощади их, Иришу и Ниночку! И всех, кто там есть! Я никогда, никогда больше глазом не взгляну ни на одну другую женщину! Господи, сохрани мне их! Неужели я больше никогда не увижу их и не поцелую?

Он всхлипнул. Получился какой-то сдавленный вой.

– Ты что, мужик? У тебя кто там? – спросил кто-то из саперов.

– Жена и дочь, – еле вымолвил Саша.

– Эй, встань. На-ка, хлебни!

Ему протянули флягу с коньяком. Он сделал два больших глотка, но не почувствовал ничего, никакого вкуса.

Неожиданно от здания ДК раздалась беспорядочная пальба, звук разрываемых снарядов.

Саша замер.

– Не бойся, мужик, – потрепал его кто-то по плечу. – Это они так, озоруют, кошмарят. Пугают, короче говоря. Пока новых жертв нет. Это точно. Снайперы наши все уже по точкам лежат. Всю их охрану положить можно как не фиг делать. Но нельзя. Неизвестно, что в зале делается. Но новых жертв пока нет, это факт.

Пока жертв нет. Пока... Пока... жертв нет. Пока...

Эти слова отдавались в мозгу, словно капли падали на макушку.

Кто-то, проходя мимо, остановился, взглянул на Турецкого.

– Александр Борисович?

Саша поднял мутный взгляд. Перед ним стоял кто-то знакомый, но кто?

– Вы меня не узнали? Самойлович. – Он протянул руку.

– Здравствуйте, – пожал руку фээсбэшника Турецкий, начисто забыв, как того зовут.

– Что вы здесь? У вас оперативное задание?

Саша отрицательно мотнул головой.

– Так зачем вы здесь?

– У него там жена с дочкой в заложниках, – объяснил кто-то из саперов.

– Пройдемте со мной.

Самойлович взял его под руку и повел по коридору.

– Я дам машину, вас отвезут домой.

– Я никуда не поеду, – процедил Турецкий. – Я тоже могу что-то делать...

– Что?

– Все, что потребуется.

Они проходили мимо двери, за которой скрылся Грязнов.

– Мне туда. – Саша почти вырвался из рук Самойловича.

– Какое совпадение! Мне тоже именно туда!

Они вошли в комнату, где по разным углам расположились несколько групп. Грязнов, с трубкой телефона в руке, сидел в дальнем конце комнаты. Рядом с ним – еще двое. Они что-то записывали, отмечали на плане.

Увидев Сашу, Грязнов знаком велел ему оставаться на месте. Саша остановился.

Самойлович подошел к другой группе. Было слышно, как он вполголоса говорит:

– Там же не просто предприятие. У них там есть музей особо опасных вирусов и бактерий. А если будет взрыв? Они же стенка в стенку. Туда немедленно нужно отправлять людей. Вскрывать музейные холодильники, все это нужно срочно эвакуировать.

– Так людей мало. Один директор предприятия примчался. И пара замов и научных сотрудников. Больше никого не нашли. Никто к телефону не подходит. Боятся, что ли? Можно еще несколько сотрудников привезти. Так ведь это время. А все может случиться каждую минуту. И представляете, что мы получим? Бактериологическую атаку.

– Я пойду! – кинулся к Самойловичу Турецкий.

– Вам-то зачем? Вы же не знаете, где у них что лежит.

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату