– Вот именно, несколько. Совсем несколько.
Он кивнул благожелательно:
– Это в вас говорит извечная мудрость. Глубинная, что сосредотачивается не в головном мозге, что совсем недавно нарос на верхнем конце спинного мозга, а в самом спинном – древнем, хранящем великие тайны и великие знания… Я тоже только здесь, в уединении, узнал еще одну великую мудрость… Даже – Великую Мудрость! Она гласит, что дорога к цели важнее самой цели. Что важно не достижение цели, а стремление к ней…
Я сказал уныло:
– Да, знаю-знаю. Главное – не побеждать, а участвовать. Догнал – не догнал, зато хоть погрелся… Только я не настолько мудр.
Он сказал уважительно:
– Героям не мудрость важна.
– Да, конечно… А что?
– Идущесть, – сказал он. – Только идущий осилит дорогу. А у нас все… сидящие. Мудрые, но сидящие.
Я сунул артефакт в карман, поблагодарил, Рогач с удовольствием пошел быстрым наметом, стелясь над землей, как низколетящая птица. Волк и ворон помалкивали, деликатные, ворон на всякий случай слетел с плеча, чтобы я в благородной задумчивости не свернул ему шею за внезапный карк над ухом, а я смотрел бараньим взглядом поверх ушей Рогача, но ничего не видел. Череп от напряженных раздумий трещал.
Я слыхивал о неуязвимых героях, даже о бессмертных и неуязвимых. Так говорили, но потом выяснялось, что всякий раз у них оставалось нечто уязвимое.
Волк насторожил уши, бежит рядом с Рогачом.
– Чем-то могу помочь, мой лорд?
– Не мельтеши перед глазами, – буркнул я. – И сбоку тоже. У меня вот такая безумная мысль пришла…
Волк прокричал на бегу:
– Гениально, мой лорд!
Я подумал, переспросил с подозрением:
– Ты в самом деле так думаешь?
– Конечно, – ответил волк преданно. – Говорить о правах человека можно до бесконечности! Меня ворон этими правами совсем задолбал, будто не ворон, а долбатель какой-то, чтобы не сказать короче…
Он посмотрел в небо, темная точка на уровне парения орла сизокрылого, вздохнул, но не стал топтать оппонента в его отсутствие.
– Да, конечно, – согласился я. – Это о правах… А вот про уязвимость Властелина Тьмы, гм… К примеру, если он в самом деле уязвимым бывает только раз в сутки, да еще и сам не знает, когда именно… Это для того, чтобы его нельзя было схватить и под пытками узнать тайну.
– А как же сам себя?
– А сам, к примеру, может сидеть и тыкать ножом в горло. Когда-то да порежется!
Волк подумал, сказал с оживлением:
– Задачу можно еще усложнить!.. Это уязвимое место двигается по телу! Иногда голова, иногда бок, иногда – пятка. Как вам такое?
– Не нравится, – ответил я твердо. – Правда, в этом мире начинают происходить какие-то странности. Не всегда случается то, что нравится, к тому же все время какие-то подвохи. И все еще нет подсказок от самого Властелина Тьмы, как его победить на самом деле. Странно это. И даже как-то вообще непонятно. Неправильно даже.
Волк не ответил, задрал голову, взгляд желтых глаз устремлен в небо. Оттуда стремительно падал ворон, все увеличиваясь в размерах. Прокаркал страшным голосом:
– Куда прете, куда прете?.. Там же засада!.. Все в черных доспехах!
– Люди Черного Властелина, – вскрикнул я. – Как далеко?
– Да вон за теми кустами! – заорал ворон. – Ладно я задумался о проблемах бытия, не заметил, но вы- то куда? Волк, где твое нюхло?
Я беспокойно вертелся в седле, Рогач всхрапывал и прядал ушами. Кусты совсем близко, хорошие стрелки уже могли бы попытаться достать стрелами. Правда, если сами прем им в руки…
– Обойти можно? – осведомился я.
– Да куда обойти? – прокричал ворон. – Куда обойти?..
Волк задрал голову и нюхал воздух. Судя по взглядам, что бросал по сторонам, перед нами дуга размером с Курскую, а справа и слева по Мажино и Маннергейму, я повернул коня, спиной ощущая лютые взгляды врага, никто не останется в кустах, видя, как добыча вдруг попятилась, я крикнул:
– Удираем!.. Ворон, высматривай!
Рогач понесся, как стрела, я никогда не видел его таким напуганным, явно в кустах сидят не самые белые и пушистые, копыта выбивают дробь, как на плацу при подготовке парада, волк унесся тоже вперед, я лопатками ощутил незащищенность спины, а меч даже в ножнах больно узковат, спина все-таки пошире,
