Кусты раздвинулись, вышла полненькая обнаженная женщина с копной белых, как снег, волос и сама с таким нежным белом телом, словно из молока и сметаны, что я сразу понял, что никогда не загорала на солнце. Нет, обнаженная все-таки не полностью, есть что-то вроде лохмотьев от платьица, такой покрой, крупные сиськи наружу, красиво колышутся из стороны в сторону, вверх-вниз, из стороны в сторону, вверх- вниз, из стороны в сторону, вверх-вниз…
Послышалось свирепое рычание. Вслед за женщиной вышел огромный тигр, усы в стороны, глаза лютые. Я попятился раньше, чем сообразил, что я, оказывается, уже встал и пру к женщине с протянутыми руками.
Женщина сказала весело:
– Да что вы. Он не тронет! Он совсем ласковый…
Ей явно нравится, какими жадными глазами я смотрю на ее торчащие дойки, сперва коричневые, а теперь внезапно воспламенившиеся и увеличившиеся вдвое-втрое. Тигр посмотрел на меня, прищурился, оскалил огромные, как сосульки, зубы. Я попятился еще дальше, споткнулся и сел на прежнее место.
– Извините, – сказал я нервно, – если бы у вас была собака… пусть хоть со слона…
Она вспыхнула, глаза свернули гневом, сощурились, как у кошки.
– Так вы, оказывается, собачник?.. Предпочитаете собак?
Я торопливо показал глазами на волка, изобразил мимикой, что сам-то я кошатник, еще какой, всегда котят подбираю и выращиваю в здоровенных толстых и наглых котяр, но не могу же при волке сказать такое, неприлично, он же друг, соратник, сочеловек…
Она презрительно скривилась, обдала меня ледяным взглядом, мол, и не надейся, что на мне утолишь жар своих чресл, это позволено только кошатистам, прошествовала дальше, выразительно двигая ягодицами.
Когда за нею сдвинулись зеленые ветви, я сказал охрипшим голосом волку:
– Ну что, не верил?
– Дык это в лесу, – протянул он. – Но чтоб на Луне…
Ветка над головой закачалась, ворон выпростал крылья, удерживая равновесие, добавил:
– Или на горных пиках! Там тоже… обман зрения.
– Мой лорд, – сказал волк прямо, – против этого средство только одно…
– Заткнись, – велел я. – Знаю твои средства.
– Я уж и не знаю, что вы такое подумали, – сказал он обидчиво. – Я же не ворон, чтобы предложить какую-нибудь гнусность?
Обед взбодрил всех, даже Рогача, хотя, что он там ел в кустах, молчит, но если учесть, что мы за отряд, то, может быть, он там кого-то убивал тайком и грабил, пил смародеренное вино, съел семью барсуков или сусликов, вдруг да бывают и лесные суслики, мы выступили в поход чуть ли не с песней, вскоре деревья разбежались, спрятались, а ближайшая гора возникла во всей красе: старая, изъеденная временем, у подножья масса камней, что постепенно отваливаются, падают, а уже здесь рассыпаются в пыль. Справа и слева такие же горы, и так в обе стороны, похоже, до бесконечности.
– Есть какие предложения? – спросил я. – Надо как-то перебраться на ту сторону. Если объезжать, то сколько лет уйдет! Задурно, как говорят депутаты.
Ворон сказал поспешно:
– Я не перелечу! Больно высоко. Да и вас не перетащу. Один Рогач чего стоит!.. А волк так и вообще… У меня на шерсть аллергия.
Землю тряхнуло, послышался далекий подземный гул. Рогач испуганно попятился, ворон взлетел, а волк отбежал в сторону. Посыпались камни, а затем сдвинулась целая каменная осыпь.
– Землетрясение два балла, – определил я. – Ничего опасного…
Я осекся, в каменной стене зияет темный проход. Горный обвал открыл либо пещеру, либо некий тайный ход. Я предпочел думать, что тайный ход, прикинул размеры, толкнул Рогача:
– Вперед, вперед! Я сначала пригнусь, а потом ход расширится, а свод уйдет ввысь.
Волк спросил почтительно:
– Откуда знаете, мой лорд?
– А это всегда так, – ответил я уверенно. – Бывали, знаем.
Рогач опасливо вступил в темный проход, оттуда веет сухим воздухом с привкусом каменной пыли. Волк снова побежал впереди, ворон сперва ехал на крупе Рогача за моей спиной, а когда свод в самом деле ушел вверх, взлетел мне на плечо и поехал, как обычно, царапая ухо перьями.
Откуда-то проникал свет, то ли в высоком своде мелкие щели, то ли светится плесень или мох, но глаза постепенно привыкли, даже Рогач приободрился, копыта уже стучат по каменному полу звонко и уверенно. Мои глаза начали замечать на стенах следы зубила, и тут наконец стены разошлись в стороны, воздух стал дивным и свежим, Рогач радостно ржанул.
Впереди открылся дивный сад, озеро, чудесные деревья с огромными плодами, мы вышли из пещеры, под ногами золотой песок, волны набегают чистые, прозрачные, словно вода прошла двойную дистилляцию с дополнительной обработкой серебром, в воде резвятся золотые рыбки, толстые, нежные и наверняка очень вкусные. Некоторые высунули головы и рассматривали нас с удивлением.
Я направил Рогача в воду, чтобы прямо с седла хватать их за толстые головы, это же какая уха будет, как вдруг среди деревьев показалась фигура в белом. Человек шел к нам, я сразу выпрямился, напряг мышцы и сделал лицо свирепым и глупо воинственным.
