предсказания, даже Предсказания, а что это именно предсказание, то сомнений быть не могло, что же еще могло быть выбито на камне, не счет же за обед в Корчме или имя и подвиги убитого?
Темная стена леса под оранжевыми лучами позеленела, но осталась все же мрачноватой, со зловещим бурым оттенком. Толстые стволы теснятся слишком близко один к другому, неприятно, да и не протиснуться с конем. Ворон слетал на разведку, вернулся с сообщением, что рядом есть неплохая тропка.
Мы углубились в лес, ворон уселся на плечо, каркнул в ухо, будто подозревал у меня старческую глухоту:
– Дальше лес, в котором прозябает некогда великий повелитель этих земель Мудрый Глаз. Увы, гонимый и униженный…
– Что с ним стряслось?
Ворон хмыкнул:
– Извечная зависть младшего брата к старшему. Ревность, соперничество… К тому же старшего за его успехи в мудрости нарекли Мудрым Глазом, а младшего за силу – Дуболомом. И вот, презрев силу ума, младший всю жизнь стремился превзойти старшего… Уходя глубоко в лес, он упражнялся в боевых приемах, бегал и бился с деревьями в три обхвата, а когда научился ломать их с одного удара, то бросил своему старшему брату вызов. Несчастный, тот был слишком уверен в себе!.. А ставка была на все лесное королевство. И вот старший брат побит, изгнан с позором, а лесным двором, всеми женами и богатствами завладел торжествующий младший. Теперь он наверстывает упущенное, при его дворе постоянно толкутся мудрецы, знахари, волхвы, маги, ученые и прочая шобла.
– Что, – спросил я с интересом, – теперь он стал Мудрым Глазом?
– Нет, остался Дуболомом, но теперь это Мудрый Дуболом.
Я насторожился, поднял руку сперва к рукояти меча, потом нащупал лук. Волк спросил пораженно:
– Мой лорд!.. Ветер с другой стороны!.. Как вы могли что-то учуять?
– Интуиция, – ответил я внушительно, – шестое чувство, которым наделены только люди. Располагается она в районе седалищного нерва.
Волк принюхался:
– Теперь и я чую.
– Что? – всполошился ворон. – Что чуете?.. Почему я не знаю?
Он торопливо взлетел, исчез за вершинками высоких деревьев. Рогач замедлил шаг, я держу ладонь на колчане со стрелами, Рогач остановился без команды. Навстречу на тропку вышел огромный лось, благородный и красивый. Взгляд его коричневых глаз показался мне исполненным самой глубокой мудрости.
Пальцы мои стиснули стрелу, я машинально достал лук и наложил стрелу, но выстрелить не смог. Волк сел по-собачьи и смотрел то на меня, то на величественного лося.
– Стреляй же, – попросил лось глубоким, исполненным достоинства голосом. – Я давно хотел броситься в пропасть, да их поблизости нет, а бежать далеко – несовместимо с моими понятиями о величии.
Я спросил напряженно:
– А вот так удобно?
– Да, – ответил он. – Это почти что в бою.
– Ни хрена, – сказал я и опустил лук. – Это то же самое самоубийство, только с использованием подручных средств. Но я не собираюсь быть подручным, я всегда и везде ручный!
Он смотрел на меня пытливо:
– Но почему бы вам, благородный герой, просто не застрелить меня?
– У самоубийц мясо ядовитое, – брякнул я первое, что пришло в голову. – Порченое. Это все равно что есть интеллигента или демократа. Отравиться можно, а оно мне надо в цвете лет?.. Ты хто? И чего вдруг такие странные мысли? Ты ведь еще тот лось!
Волк посмотрел на него, на меня, прервал:
– Осмелюсь напомнить, мой лорд, что уже близко к ночлегу. Может быть, я пока насобираю палок?
– Давай, – одобрил я. – А мы пока что с мудрым лосем побеседуем о чем-нибудь более веселом и приятном. Как, к примеру, лучше жарить шашлыки, как готовить отбивные…
Волк исчез, я соскочил с коня, кивнул лосю:
– Мы остановимся здесь на ночлег. Никого не побеспокоим?
Он устало тряхнул головой:
– Лес принадлежит Дуболому. Он не терпит чужих, но не в состоянии следить за всем хозяйством. Так что, если не собираетесь оставаться на годы, ничего не грозит. Вас никто и не заметит.
– Утром тронемся дальше, – пообещал я. – Разделите с нами скромную трапезу?
– Я вегетарианец, – сообщил он угрюмо. – В любом случае благодарю.
– О вегетарианстве как-то догадываюсь, – сказал я. – В моем мешке есть отборный овес. Рогач полагает, что он весьма и даже весьма.
– А Рогача не объем?
– Мы в каждом селе пополняем запасы.
– Тогда принимаю с благодарностью.
