Я поморщился, привстал на стременах, но по обе стороны все та же степь, лес далеко впереди, а горы как маячили на горизонте далеко слева, так и маячат.
– Проверял одну фигню, что если вот так короткими бессмысленными репликами обмениваться почаще, то все идет быстрее. По-моему, брехня. Солнце как жарило, так и жарит, не сдвинулось, значит, время не ускорилось. Лес все так же далеко, значит, расстояние тоже не сократилось. Однако какой-то червячок скребется, подсказывает, что какая-то нехорошая правда в этой дури есть, есть…
Волк сказал просительно:
– Если нехорошая, то ну ее, а?
– Не беспокойся, – успокоил я, – это был эксперимент в полевых условиях. Отрицательный результат – тоже результат. А дальше будем вести настолько умные и насыщенные беседы, что у тебя либо голова треснет, либо всего стошнит. Мы же с вороном умные! Даже местами мудрые. Во всяком случае, нахватанные, это в нашем мире вполне заменяет мудрость.
Я все оглядывался, волк наконец поинтересовался с ревностью в голосе:
– Еще кого-то ждете?
– Да нет, – пробормотал я, вспомнив, как они с вороном спорили за место в команде, – нет, просто так…
На самом же деле остается незанятым самое главное место… после меня, конечно. Обязательно, просто аксиомно, что со мной должен идти мудрый маг, старый, высокий и костлявый, одетый в мантию, это такой плащ, еще – в остроконечной шляпе, из-под которой на плечи длинные седые волосы. И борода, конечно, тоже длинная, седая, лохматая, неухоженная, с застрявшими колючками. Это обязательно, ибо если борода ухоженная, то к такому надо еще присмотреться, не враг ли, это же все равно, как если бы в моем мире человек любил классическую музыку, пил хорошие вина, предпочитал костюмы помятому свитеру… Ясно, что это маньяк или шпион, а ухоженный маг – вот-вот перейдет на службу к Темному Властелину. А то и к Властелину Тьмы.
Этот маг и наставник просто необходим, он не только спец по операциям с потусторонними силами, он еще и придаст драйв, просто буркнув что-нибудь о запретности размышлять на данные темы, а это значит, что снова на коней и вперед-вперед, без всяких объяснений, состыковок, связок и логики, ведь сама жизнь на Земле появилась вне всякой логики, так чего уж тут выпендриваться!
Солнце жгло спину, хоть она у меня и дубленая, в воздухе замелькали элегантные стрекозы и простоватые бабочки. Из-под копыт несется победная песнь бесстрашных кузнечиков, им все нипочем, главное – застолбить участок, разбегаются зайцы и прочие грызуны. В низине еще густой утренний туман, но жгучие оранжевые лучи достают и сюда, начинают жечь, возгонять, чистить.
Когда мы спустились и мчались в направлении убывающего тумана, там вдали начали проступать холмы. Все одинаковые, очень правильные, а когда мы приблизились, я рассмотрел, что холмы образуют правильное кольцо. С высоты выглядело бы как гигантское ожерелье. В самом центре еще один холм, самый огромный, величественный, поросший кустарником и деревьями.
Я поежился, не люблю такое чувство, словно бы идем мимо кладбища, а волк перехватил мой взгляд, объяснил на бегу:
– Это курганы вождей, что пали в последней Великой Битве Магов.
– Я так и понял, – пробормотал я. – А в середине?
– В середине? В середине, наверное, тоже курган.
Ворон, как чуял, где можно проявить эрудицию, поспешно опустился из поднебесий, даже не сделал церемониальный круг, показывая, что он умеет летать, а мы нет, сразу же плюхнулся на плечо, вцепился покрепче и замахал крыльями, удерживая равновесие, снова расцарапав мне ухо жесткими перьями.
– Что?.. Где?.. Когда?.. Ах, курган, курган в серединке уцелел от самых первых Битв. Неведомо каких и с кем, но разве это важно? Важен азарт, дух сражений, рев боевых труб, яростно стучащее сердце и нарастающая жажда убивать, убивать, убивать, что так омолаживает душу, сердце и другие внутренности.
Волк рыкнул:
– Тебя омолаживает не рев труб, а возможность нажраться после битвы!
– Серый ты, – ответил ворон с достоинством, – как и все дикари, не учитываешь эмоционального фактора. Так вот, мой лорд, возле того великого кургана с тех пор так и хоронили великих вождей.
– Понятно, – кивнул я с видом знатока. – Кладбище есть кладбище.
– Да, более поздние поняли, что раз такой курган, то лучше хоронить рядом. К тому же там, на том, самом древнем, каменная плита с пророческой надписью, над ней все наши маги бьются с момента, как начинают заниматься магией.
– Что там написано?
– О!.. «Дыл был щур вознесется, огненные небеса да… а жаждущий снова… но никогда не… а Познающий да пребудет в… однако никогда не…» Эти слова приводят в священный трепет, верно?
– Да, – признался я, тоже впечатленный, – внушает!
Волк вслушивался ревниво, тут же вставил:
– Есть и другой вариант прочтения. «Гав терк угр низвергнется, болотные хляби нет… но спящий никогда… и вечно в… а Незнающий не станет… и всегда и…»
Ворон сказал недовольно:
– Это почти то же самое. Другое дело тулургийская или салямская трактовка, там в корне другие методы, потому и другие результаты!
– Да, – согласился волк, – их трактовки весьма-весьма…
Они углубились в теоретический спор о вариантах правильной методики по расшифровке старинного
