больше – упасть в пропасть, утонуть в болоте, сорваться с высокой башни, наступить на ядовитую змею, на полном скаку задеть башкой толстую ветку, попасть под камнепад, нажраться в лесу не тех ягод…
Ворон, налетавшись, устал, догнал нас и с такой силой плюхнулся мне сзади на плечо, словно крылья сложил еще в поднебесье. Я почти достал носом конской гривы, осердился, но ворон каркнул в ухо, сказал многозначительно:
– А нет ли связи с Черным Гагеном?
– Что за Гаген? – спросил я.
А волк рыкнул:
– Одурел? Ну какая может быть связь? Еще скажи – со Светлым Хехеном!
– Насчет Хехена не скажу, – заявил ворон, – но насчет Гагена ты не прав, и мы тебя поправим…
– Что за Гаген? – повторил я.
Волк посмотрел на меня с удивлением, как если бы я сказал, что не знаю, кто такой Чубайс, а ворон каркнул важно:
– О, Гаген – это Гаген… Ах, вы не знаете, кто такой Гаген? Я вам сейчас расскажу все за Гагена, про его происхождение и династию…
– Про это не надо, – прервал волк, – ближе к телу.
– Ближе так ближе, – каркнул ворон. Повозился, устраиваясь и защемляя мне кожу, скоро все плечо будет в дырочках, как дуршлаг, сказал важно: – Тогда начну, пожалуй, с последней главы…
– Даже с последнего абзаца, – уточнил волк мстительно.
– Да хоть и с последней строчки, – ответил ворон надменно. – Итак, когда Черный Гаген пошел войной на Светлого Хехена, вспыхнул страшный бой. Как жаль, мой лорд, что вы не поучаствовали, верно? Вам с мечом кровавым и щитом звенящим самое бы место… Битвы распространились на Верхний мир, Нижний и Средний, а также захватили веерные миры, так что война шла уже за власть над всей Вселенной и всеми мирами. Основные битвы разразились, конечно же, здесь, на Земле, что и понятно, кроме того, сам Черный Гаген родом, естественно, с Земли, как и его противник – Светлый Хехен, так что именно здесь сошлись основные силы в самой страшной и кровавой из битв, когда-либо происходившей во Вселенной. И участвовать в ней, понятно, большая честь, потому на нее сошлись все мыслимые и немыслимые люди, звери, птицы и даже насекомые.
– Хорошо, хоть микробы остались в стороне, – буркнул я.
Ворон сообщил:
– Думаю, никто не остался вне великой битвы. Даже величайшей в истории! На стороне Светлого Хехена выступили объединенные королевства людей, эльфов, гномов, дварфов, а на стороне Черного Гагена – тролли, орки, драконы, баньши, гоблины, огры, великаны и, наверное, неведомые мне пока микробы… Битва длилась тысячу лет, все это время не только ручьи, но и реки выходили из берегов из-за потоков красной, зеленой и лиловой крови, хищные птицы перестали летать, так обжирались трупами, а трупные черви размножились и увеличились от постоянной сытной пищи в размерах, став крупнее ящериц. Вот бы вам поучаствовать, мой лорд? Небось сердце сжимается от зависти?
– У меня другое место сжимается, – ответил я сердито. – Что дальше?
– Когда все завершилось, земля почти обезлюдела, зато силы Тьмы были истреблены, Хехен наложил на поверженного Гагена заклятие, что тот уйдет на десять тысяч лет под землю и не покажет свой лик, а все, кто шел за ним, будут наказаны: у драконов отнял огонь и крылья, великанам запретил покидать горы, тролли и гоблины должны жить в особо отведенных для них местах…
– Резервациях, – кивнул я, – знакомо. Продолжай, продолжай!
– Словом, – закончил ворон уже не так важно, – был недолгий период счастья. А потом, как обычно, пошли слухи, что Черный Гаген шевелится под землей, вот-вот освободится раньше срока…
Я прервал:
– По амнистии? А сколько тысяч лет прошло?
Он удивился:
– Тысяч?… Лет?.. Пара месяцев, мой лорд!.. Великаны начали спускаться с гор, тролли и гоблины понемногу выходят за установленные им границы, драконы рискнули снова обзавестись крыльями, а кое-кто даже строго запретным огнем…
Я вздохнул:
– Хорошо, хоть не пара недель! А то и дней.
– Память человеческая коротка. – сказал важно ворон. – Вот я, например, все помню… Э-э… о чем это я?
Волк гулко с подвыванием захохотал, сказал мне доверительно:
– Мой лорд, на самом деле Черный Гаген сидит под землей, как и сидел. Прошло уже девять тысяч лет, осталась еще тысяча. А освободится скоро не Гаген, а Ульмарк…
– А это кто? – спросил я.
Покосился на ворона, тот нахохлился и сделал вид, что спит. Волк сказал важно:
– Ульмарк был когда-то величайшим богом во Вселенной, но миры множились, раздвигались, в каждом Ульмарк оставлял свою тень, чтобы присматривала и мудро правила. Так шли тысячи лет, в каждом мире жизнь развивалась по-своему. Ульмарк, навещая миры, всякий раз что-то поправлял, перестраивал, что не нравилось его теням, уже обретшим самостоятельность. И вот однажды они, сговорившись, не позволили ему вмешиваться в их дела…
Ему трудно было рассказывать на бегу, но старался, несся длинными плавными прыжками, чтобы не
