– Тебе этого мало? Значит… имперский принц?
– И чем же я себя выдал? – поинтересовался я. – Нет-нет, ни в чем не признаюсь, просто интересно. Любопытный я с детства.
Она посмотрела по сторонам, прошептала:
– Варвар никогда не подаст руку женщине, когда она сходит с коня, не пользуется ножом и вилкой, речь его груба и отрывиста, он не может объясняться длинными периодами с множеством метафор и аллегорий, варвары понятны с первого взгляда…
ГЛАВА 7
Со стороны кухни повалили ароматные запахи, я ощутил, что снова голоден, удивительное свойство варварского организма: проголадываться всякий раз, когда можно поесть снова и снова. Двое молодых и опрятных ребят начали таскать на стол блюда с жареными гусями, рябчиками, тетеревами, я все ждал, когда же подадут жареного кабанчика, без него и еда не еда, и я не варвар, но свободные места позатыкали тарелочками со сладостями, кувшин с вином приткнуть негде…
Вдруг говор по всему помещению затих, как отрубленный тяжелым ножом мясника. В проеме распахнутой двери появился высокий статный рыцарь в полном доспехе, но без шлема. За ним вдвинулись двое крепких и широких в плечах латников. Рыцарь окинул помещение быстрым взглядом, я ощутил, как он вычленил нас, мои мышцы непроизвольно напряглись, грудь вздулась, а рыцарь тем временем направился к нам.
Пока шел, огибая столы, хотя по праву сюзерена все– все мог бы порасшвыривать, я рассматривал этого жениха с ревнивой придирчивостью. В самом деле достойный рыцарь: рослый, изящный, худощавый и в очень хорошо подогнанном доспехе, что сидит как привычная одежда. Лицо серьезное, глаза по- ястребиному выпуклые, выглядит опасным противником: жилистый, смуглый, с крючковатым носом, из-под нагрудного панциря струится дорогая кольчуга, руки укрыты по самые запястья, на широком поясе два ножа, один из них – мизерикордия, которым добивают поверженных рыцарей.
Не доходя двух шагов, остановился, поинтересовался сильным, чуть хрипловатым голосом человека, который привык отдавать приказы воинам на холодном ветру, в жару и в снежную вьюгу:
– Имею ли я честь видеть достославную королеву Корнелию?
Королева милостиво улыбнулась и протянула ему руку. Он согнулся в поклоне, поцеловал длинные тонкие королевины пальчики. Она сказала приветливо:
– Не разделите ли с нами трапезу, дорогой барон?.. Это мой спутник, варвар по имени Гакорд.
Барон кивнул мне, опустился рядом с королевой. Над бровью у него белесый шрам, два таких же шрамика на щеке и подбородке. Да и на доспехах я заметил острые царапины, а кое-где и погнутости, выровненные не абсолютно точно. Под глазами темные круги, как у крупного государственного деятеля, хотя барон еще очень молод и здоров, судя по всему, как молодой бычок.
– Что привело вас в мои пределы?
Королева взглянула на него с сочувствием:
– Вы уже знаете… или еще нет?.. что мою сестру, а вашу невесту, гнусный тролль похитил прямо из королевского сада?
Он кивнул, лицо помрачнело.
– Вчера узнал. Я как раз вернулся с кордона, где усмирял не в меру развеселившегося соседа. На этот раз сжег его замок, а самого повесил, слишком уж часто он повторял эти набеги… а когда вернулся, меня чуть удар не хватил! Меня едва удержали. Помню, все пытался вскочить на коня и мчаться на спасение…
– И что сейчас? – спросила она осторожно.
– Мой капитан собирает отборный отряд, – отрывисто сказал он, – с ним поскачу завтра утром. Остальное войско выступит сразу, как будет готово.
Я брал руками мясо, а когда очистил тарелку и придвинул к себе жареного гуся, с треском разорвал его пополам, выдрал ногу. На меня посматривали с ожиданием, я сказал с набитым ртом:
– Прекрасно сказано, сэр!.. Да, вы правы, это ваше дело. Передаю его вам!.. А у меня есть пара друзяк, один – серый, другой – пернатый, сегодня же отправимся по своим личным делам. Нам пора и отдохнуть, верно?
Королева смотрела на меня почему-то с некоторым недоумением, а я крикнул хозяину:
– Вина и еды еще!.. Мы празднуем завершение… и передачу полномочий.
Сэр Генрих смотрел на меня, онемев и выпучив глаза, слишком красивый, гад, мне такие безукоризненные не нравятся, а где же обязательная для настоящего мужчины привычная аристократическая небрежность, королева проговорила с некоторым раздражением:
– Знаете, доблестный Гакорд, я никогда не привыкну к вашему варварскому юмору. Вы говорите так серьезно, что я на какой-то миг в самом деле поверила, что повернетесь и со своим зверьем отправитесь обратно.
– Гм… – сказал я, – гм… У нас, варваров, тонкий юмор. Очень тонкий. Чтоб больше в голове укладывалось.
Сэр Генрих слегка поклонился мне, не как феодал варвару, а как воин воину, встреченному в темном лесу или на перекрестке пустынных дорог:
– Меня зовут сэр Генрих. Леди Корнелия подтвердит, что я тот, за кого себя выдаю. Принцесса Амелия – моя невеста. Наш брак был назначен через два месяца. Как я понял, леди Корнелия считает вас важным союзником. Я, со своей стороны, просил бы вас принять участие в восстановлении справедливости и наказании отвратительного животного…
К столу подошел хозяин, склонился в низком поклоне, предварительно отвесив самый низкий поклон Генриху:
