– Что именно прикажете еще?
Я не успел ответить, сэр Генрих вмешался:
– Мой замок достаточно просторен, чтобы поместилось даже ваше войско. Но раз уж мы здесь, продолжим наш невеселый пир. Однако кто так заказывает: «Еды и вина»?.. Здесь не простая харчевня, а благородная Корчма. Я чую аромат хороших вин. Не так ли, хозяин?
Корчмарь еще раз склонился перед ним в низком поклоне:
– Да, благородный сэр! Прикажете… лучшего?
– Да, – согласился сэр Генрих, – но сперва принеси из разных бочек. Я выберу.
Королева поморщилась:
– Неужели даже в такой день нельзя отказаться от вина?
Генрих ответил медленно:
– От вина отказаться несложно… – Он бросил взгляд на меня, закончил: – Сложно понять, зачем это нужно.
Он в самом деле отпил по глотку из каждого кувшина, оставил один и велел принести еще, так же тщательно выбирал мясо, сыр, рыбу, даже в зелени поковырялся, как свинья в желудях, велел унести недостаточно, на его взгляд, свежую, потребовал самой свежей, прямо с грядки.
А потом нам подавали на стол окорока, ветчину, шейку, карбонады, жареных лебедей, печенных в своем соку гусей с множеством рябчиков внутри и обжаренными куропатками вокруг, карасей в сметане, скворцов с острой подливой и тысячи разных блюд, которых не упомнил, но наелись всласть, и после такого обеда, отяжелевший настолько, что едва не поддерживал живот обеими руками, я вышел за ворота, выбрал уединенное место, и словно из-под земли появился волк, над головой захлопали крылья, черный с металлическим отливом птах красиво снизился на свежесколотую гранитную глыбу.
– Ну, – сказал я бодро, – какие новости? Со своей стороны сообщаю, не дожидаясь расспросов масс, что завтра с утра выступаем в поход на крепость тролля.
Волк прорычал:
– Прекрасно…
Ворон каркнул, почистил перья, заговорил важно, даже не усидел на месте, а начал прохаживаться взад-вперед для солидности по плоской вершине камня:
– Я в первую очередь изучил местоположение замка. Так, на всякий случай. А вдруг мы восхотим его взять штурмом?.. Словом, земля этого барона является, можно сказать, островом. Или полуостровом. Мы подъехали с единственной стороны, откуда можно приблизиться, а с юга берега скалисты и обрывисты. К тому же из воды в часы отлива высовываются острые зубья подводных скал, но и во время прилива их не миновать, пробьют дно любого корабля, и самые отборные войска пойдут на дно, как стада баранов.
Он прошелся еще пару раз уже молча, держа театральную паузу. Волк оскалил зубы, посмотрел на меня, я ответил едва заметным кивком, чтобы ворон не увидел, пусть один тешит артистическую натуру, а второй видит, что я все замечаю.
– Но, – заговорил крылатый стратег, – если высадить десант в единственно возможном месте, на севере… это где мы шли, то чем поить армию, чем поить могучих быков, а ведь им тащить осадные боевые машины, катапульты, баллисты? Вы сами видели, что последние десятки верст ни одной речушки, ни одного колодца, даже родники остались позади! Если же доставлять воду в бочках и бурдюках из ближайших портов империи, то малейшая задержка из-за бури, штиля или нерасторопности местных властей приведет к бунту страдающей от жажды армии.
Я слушал-слушал, волк первым начал позевывать, ворон смотрел сердито, я сказал наконец с чувством:
– Прекрасная работа!.. Уверен, что, задумай взять замок сэра Генриха, по твоему плану бы взяли. Но так как завтра с утра в поход, я просто надеюсь, что и замок проклятого тролля сумеешь так же хорошо изучить из поднебесья.
Ворон пыжился от похвал, каркнул во все вороново – не воронье, не путать, ка-азлы! – горло:
– Сделаю!.. Ничто не ускользнет от моих зорких очей. А то все орлы, орлы, орлы… тем горбоклювым ума не хватит, чтобы понять, что видят!
Мимо нас по дороге к замку проезжали телеги, подводы и даже повозки, однажды из замка выметнулись легкие всадники, поскакали в разные стороны, что понятно, надо народ собирать. Еще проехал один весьма надменный рыцарь, по крайней мере, он мне показался таким. Естественно, я отреагировал, я же мужчина, да еще и варвар.
Волк спросил с удивлением:
– За что вы его возили мордой по земле?
Я буркнул, восстанавливая дыхание:
– Сам знает.
А ворон сказал с укором:
– Мой лорд, вы его не поняли. Этот молодой и хорошо воспитанный человек всего лишь показал вам знаками, что его зовут Хуан.
Я подумал, почесал в затылке:
– Да? У меня по языкам всегда была тройка. Ладно, отправляйтесь спать, утром выступаем.
Солнце еще не озарило стены замка, всего лишь подожгло облака в небе, а это проделало из-за темного края земли, как в замке отвратительно громко проревела боевая труба. Я сонно похлопал по столику, стараясь приглушить звонок, но труба орет, а ладонь шлепает по мягкому и теплому.
