живая — мягкая и желанная.
— А, будь оно все проклято! — выругался он, и Кэппи удивленно взглянул на него.
— Вы что-то сказали, капитан?
— Ничего серьезного, — пробормотал он. — После того как обыщете корабль, иди и поспи. Сегодня я постою у штурвала и подежурю за тебя. Все равно не смогу уснуть.
Кэппи видел, что капитан в странном настроении, и понимал, что это из-за девушки.
— Слушаюсь, капитан. Хотите что-нибудь еще?
— Нет, но поставь человека, которому доверяешь, присматривать за девчонкой.
— Слушаюсь, капитан, — отозвался Кэппи, пряча улыбку.
Торн с минуту постоял молча, прежде чем взять штурвал.
Никогда раньше первый помощник не видел капитана таким озадаченным. Если он не поостережется, то девчонка вывернет его наизнанку. Кэппи усмехнулся. Возможно, эта девушка — именно то, что нужно капитану.
Глава 14
Бриттани сидела у постели Ахмеда, обмахивая его в попытке хоть немного облегчить его состояние. Она была в отчаянии, потому что он до сих пор не пришел в себя. Доктор Ратледж предупредил ее, что если он скоро не очнется и не поест что-нибудь, то, скорее всего, умрет.
Она взглянула на лицо Ахмеда, отметив, какой он худой и как ввалились у него щеки. Она потрогала лоб и обнаружила, что температуры нет.
— Ох, Ахмед, мой дорогой друг, ну почему ты так задержался в той ужасной темноте, когда за дверью каюты солнце светит так ярко?
Она услышала невнятный звук, словно Ахмед только что сделал глубокий вдох. Она смотрела на него с надеждой в душе, когда веки его дрогнули и наконец поднялись.
Глаза Бриттани заискрились от счастья, когда он повернул голову, чтобы посмотреть прямо на нее, и его черные глаза наполнились недоумением и неуверенностью.
— Что… случилось? Где я?
Она опустилась на колени, взяла его огромную руку в свою и прижалась к ней щекой.
— Ты был серьезно ранен, и я боялась за твою жизнь, но ты поправишься. — Она улыбнулась. — Я рада, что мой друг снова вернулся.
Глаза его подернулись пеленой боли, и он нахмурился.
— Не могу вспомнить, что со мной произошло.
Она встала, чувствуя, как огромное облегчение омывает ее.
— Это не важно. Со временем память вернется к тебе.
— Ты Бриттани?
— Ну конечно….
Он попытался подняться, но не смог и снова повалился на подушки.
— Господин Симиджин будет звать меня. Я должен немедленно пойти к нему.
Глаза Бриттани теперь встревожено округлились.
— Симиджину ты пока не понадобишься. Ты должен отдыхать, а я пока схожу за доктором.
Девушка поспешила на поиски доктора Ратледжа. Она была счастлива, что Ахмед пришел в себя, но обеспокоена, что он не может вспомнить, где он.
Торн стоял возле евнуха, наблюдая, как доктор Ратледж кормит его из ложки каким-то темным, противно пахнущим варевом.
— Я был рад услышать, что ты поправляешься, Ахмед. Тебе туго пришлось, но теперь все позади.
— Память временами возвращается ко мне, капитан Стоддард. Но иной раз я даже не могу вспомнить свое имя. Сейчас я вас узнал, капитан, а позже могу и не вспомнить.
— Что еще ты помнишь? — спросил доктор.
— Помню, что случилось в ту ночь, когда на Бриттани напали люди султана в «Каса дель Оро».
Торн уставился на евнуха.
— Я до сих пор не знал ее имени, — сказал он. — Думал, оно какое-нибудь странное, экзотически звучащее и труднопроизносимое, соответствующее ее национальности.
— Да, ее зовут Бриттани, и она находится под моей защитой, — признался Ахмед. — И хотя я иногда называю ее просто по имени, это не означает неуважения. Просто я знаю ее с самого рождения.
Доктор поднес очередную ложку с варевом ко рту Ахмеда, но тот отвернул голову.
— Спасибо за вашу заботу, доктор Ратледж, но я больше не смогу проглотить ни ложки. Мне бы съесть чего-нибудь посущественнее.
Добрый доктор улыбнулся:
— Теперь я вижу, что ты и в самом деле идешь на поправку. Но позволь предупредить тебя, что ты пока не так силен, как считаешь. Ты должен оставаться в постели по крайней мере до приезда в Чарлстон.
Ахмед взглянул на капитана:
— И когда это будет?
Торн на мгновение задумался.
— Если ветер продержится, недели через две.
— Я должен вернуться к своим обязанностям. — Ахмед приподнялся, но, когда комната закружилась, словно карусель, снова лег на подушку. Капли испарины выступили у него на лбу.
— Как я тебя и предупреждал, Ахмед, тебе еще надо восстановить свои силы, — проговорил доктор Ратледж профессиональным тоном. — Ты пока останешься в постели.
Ахмед снова попытался встать, но снова безуспешно.
— Не могу. Кто будет заботиться о моей маленькой госпоже?
— С ней все в полном порядке, — заверил его доктор. — Уверен, она вполне способна сама позаботиться о себе.
— Госпожа рассказала мне о человеке, который напал на нее в каюте. Вы уверены, что нет других, которые попытаются причинить ей зло?
— Корабль был тщательно обыскан, и больше никого не нашли. На борту все только свои, — заверил его Торн. — В этом отношении можешь не тревожиться. Твоя Бриттани в безопасности.
Ахмед покачал головой с крайне озабоченным видом.
— Вы не должны называть мою госпожу по имени. Господин Симиджин не позволил бы вам такой фамильярности.
Челюсти Торна упрямо сжались.
— Да, господин Симиджин желает сохранить ее для себя. Странно, что он так печется об этой девушке, когда я слышал, что он любит только одну женщину — ту, что называют Английской Розой.
Взгляд Ахмеда сделался замкнутым.
— Господин Симиджин никогда бы не позволил мне обсуждать с вами Английскую Розу. И вам не следует называть мою госпожу ее настоящим именем. Я пренебрег своими обязанностями, потому что позволил вам узнать ее имя.
— Отдыхай, Ахмед, — приказал Торн. — Я позабочусь, чтобы с твоей подопечной ничего не случилось.
Ахмед улыбнулся, успокоенный.
— Я доверяю вам, капитан Стоддард. Вы доказали, что настоящий друг.
Торн покинул каюту, гадая, как, дьявол побери, он оказался впутанным в жизнь Бриттани. Скорее бы настал тот день, когда он высадит ее на берег и распрощается с ней навсегда.
