Ко мне чрез реку обратясь лицом.67 Хотя опущенное покрывало,Окружено Минервиной листвой,[1112]Ее открыто видеть не давало,70 Но, с царственно взнесенной головой,Она промолвила, храня обличьеТого, кто гнев удерживает свой:73 «Взгляни смелей! Да, да, я — Беатриче.Как соизволил ты взойти сюда,[1113]Где обитают счастье и величье?»76 Глаза к ручью склонил я, но когдаСебя увидел, то, не молвив слова,К траве отвел их, не стерпев стыда.79 Так мать грозна для сына молодого,Как мне она казалась в гневе том:Горька любовь, когда она сурова.82 Она умолкла; ангелы кругомЗапели: «In te, Domine, speravi»,[1114]На «pedes meos» завершив псалом.85 Как леденеет снег в живой дубраве,Когда, славонским ветром остужен,Хребет Италии сжат в мерзлом сплаве,88 И как он сам собою поглощен,Едва дохнет земля, где гибнут тени,[1115]И кажется — то воск огнем спален, —91 Таков был я, без слез и сокрушений,До песни тех, которые поютВослед созвучьям вековечных сеней;[1116]94 Но чуть я понял, что они зовутПростить меня, усердней, чем словами:«О госпожа, зачем так строг твой суд!», —97 Лед, сердце мне сжимавший как тисками,Стал влагой и дыханьем и, томясь,Покинул грудь глазами и устами.100 Она, все той же стороны держасьНа колеснице, вняв моленья эти,Так, речь начав, на них отозвалась:103 «Вы бодрствуете в вековечном свете;Ни ночь, ни сон не затмевают вамНеутомимой поступи столетий;106 И мой ответ скорей тому, кто тамСейчас стоит и слезы льет безгласно,И скорбь да соразмерится делам.109 Не только силой горних кругов, властноВелящих семени дать должный плод,Чему расположенье звезд причастно,112 Но милостью божественных щедрот,Чья дождевая туча так подъята,Что до нее наш взор не досягнет,115 Он в новой жизни[1117] был таков когда- то,Что мог свои дары, с теченьем дней,Осуществить невиданно богато.118 Но тем дичей земля и тем вредней,Когда в ней плевел сеять понемногу,Чем больше силы почвенной у ней.121 Была пора, он находил подмогуВ моем лице; я взором молодымВела его на верную дорогу.
