124 Но чуть я, между первым и вторымИз возрастов,[1118] от жизни отлетела, —Меня покинув, он ушел к другим.[1119]127 Когда я к духу вознеслась от телаИ силой возросла и красотой,Его душа к любимой охладела.130 Он устремил шаги дурной стезей,К обманным благам, ложным изначала,Чьи обещанья — лишь посул пустой.133 Напрасно я во снах к нему взывалаИ наяву,[1120] чтоб с ложного следаВернуть его: он не скорбел нимало.136 Так глубока была его беда,Что дать ему спасенье можно былоЛишь зрелищем погибших навсегда.139 И я ворота мертвых посетила,Прося, в тоске, чтобы ему помогТот, чья рука его сюда взводила.142 То было бы нарушить божий рок —Пройти сквозь Лету и вкусить губамиТакую снедь, не заплатив оброк145 Раскаянья, обильного слезами».ПЕСНЬ ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ1 Ты, ставший, у священного потока, —Так, речь ко мне направив острием,Хоть было уж и лезвие[1121] жестоко,4 Она тотчас же начала потом, —Скажи, скажи, права ли я! ПризнанийМои улики требуют во всем».7 Я был так слаб от внутренних терзаний,Что голос мой, поднявшийся со дна,Угас, еще не выйдя из гортани.10 Пождав: «Ты что же? — молвила она. —Ответь мне! Память о годах печали[1122]В тебе волной[1123] еще не сметена».13 Страх и смущенье, горше, чем вначале,Исторгли из меня такое «да»,Что лишь глаза его бы распознали.16 Как самострел ломается, когдаНатянут слишком, и полет пологийЕго стрелы не причинит вреда,19 Так я не вынес бремени тревоги,И ослабевший голос мой затих,В слезах и вздохах, посреди дороги.22 Она сказала: «На путях моих,Руководимый помыслом о благе,Взыскуемом превыше всех других,[1124]25 Скажи, какие цепи иль оврагиТы повстречал, что мужеством иссякИ к одоленью не нашел отваги?28 Какие на челе у прочих благУвидел чары и слова обета,Что им навстречу устремил свой шаг?»31 Я горьким вздохом встретил слово этоИ, голос мой усильем подчиня,С трудом раздвинул губы для ответа.34 Потом, в слезах: «Обманчиво маня,Мои шаги влекла тщета земная,Когда ваш облик скрылся от меня».
