Чтобы тебе удобней слушать было».22 Я подошел, по ней мой шаг равня;Она сказала: «Брат мой, почему быТебе сейчас не расспросить меня?»25 Как те, кому мешает страх сугубыйСо старшими свободно речь вести,И голос их едва идет сквозь зубы,28 Так, полный звук не в силах обрести:«О госпожа, — ответил я, смущенный, —То, что мне нужно, легче вам найти».31 Она на это: «Пусть твой дух стесненныйБоязнь и стыд освободят от пут,Так, чтобы ты не говорил, как сонный.34 Знай, что порушенный змеей сосуд[1164]Был и не стал;[1165] но от судьи вселеннойВино и хлеб злодея не спасут.[1166]37 Еще придет преемник предреченныйОрла, чьи перья, в колесницу пав,Ее уродом сделали и пленной.40 Я говорю, провиденьем познав,Что вот уже и звезды у порога,Не знающие никаких застав,43 Когда Пятьсот Пятнадцать,[1167] вестник бога,Воровку и гиганта истребитЗа то, что оба согрешали много.46 И если эта речь моя гласит,Как Сфинга и Фемида, темным складом,И смысл ее от разума сокрыт, —49 Событья уподобятся НаядамИ трудную загадку разрешат,Но будет мир над нивой и над стадом.[1168]52 Следи; и точно, как они звучат,Мои слова запомни для наказаЖивым, чья жизнь — лишь путь до смертных врат55 И при писанье своего рассказаНе скрой, каким растенье ты нашел,Ограбленное здесь уже два раза.[1169]58 Кто грабит ветви иль терзает ствол,Повинен в богохульственной крамоле:Бог для себя святыню их возвел.61 Грызнув его, пять тысяч лет и долеЖдала в мученьях первая душа,[1170]Чтоб грех избыл другой, по доброй воле.64 Спит разум твой, размыслить не спеша,Что неспроста оно взнеслось так круто,Таким наметом стебель заверша.67 Не будь твое сознание замкнуто,Как в струи Эльсы,[1171] в помыслы сует,Не будь их прелесть — как Пирам для тута,[1172]70 Ты, по наличью этих лишь примет,Постиг бы нравственно, сколь правосудноГосподь на древо наложил запрет.73 Но так как ты, — мне угадать нетрудно, —Окаменел и потускнел умомИ свет моих речей приемлешь скудно,76 Хочу, чтоб ты в себе их нес потом,Подобно хоть не книге, а картине,Как жезл приносят с пальмовым листом».[1173]
