Новая жизнь. Божественная комедия

О, жизнь, где всё — любовь и всё — покой!
О, верный клад, без алчности хранимый!

10 Четыре светоча[1770] передо мной
Пылали, и, мгновенье за мгновеньем,
Представший первым[1771] силил пламень свой;

13 И стал таким, каким пред нашим зреньем
Юпитер был бы, если б Марс и он,
Став птицами, сменились опереньем.[1772]

16 Та власть, которой там распределен
Черед и чин, благословенным светам
Велела смолкнуть, и угас их звон,

19 Когда я внял: «Что я меняюсь цветом,
Не удивляйся; внемля мой глагол,
Все переменят цвет в соборе этом.

22 Тот, кто, как вор, воссел на мой престол,[1773]
На мой престол, на мой престол, который
Пуст перед сыном божиим, возвел

25 На кладбище моем[1774] сплошные горы
Кровавой грязи; сверженный с высот,[1775]
Любуясь этим, утешает взоры».

28 Тот цвет, которым солнечный восход
Иль час заката облака объемлет,
Внезапно охватил весь небосвод.

31 И словно женщина, чья честь не дремлет
И сердце стойко, чувствует испуг,
Когда о чьем-либо проступке внемлет,

34 Так Беатриче изменилась вдруг;
Я думаю, что небо так затмилось,
Когда Всесильный[1776] поникал средь мук.

37 Меж тем все дальше речь его стремилась,
И перемена в голосе была
Не меньшая, чем в облике явилась.

40 «Невеста божья не затем взросла
Моею кровью, кровью Лина, Клета,
Чтоб золото стяжалось без числа;

43 И только чтоб стяжать блаженство это,
Сикст, Пий, Каликст и праведный Урбан,[1777]
Стеня, пролили кровь в былые лета.

46 Не мы хотели, чтобы христиан
Преемник наш пристрастною рукою
Делил на правый и на левый стан;[1778]

49 Ни чтоб ключи, полученные мною,
Могли гербом на ратном стяге стать,
Который на крещеных поднят к бою;

52 Ни чтобы образ мой скреплял печать
Для льготных грамот, покупных и лживых,
Меня краснеть неволя и пылать!

55 В одежде пастырей-волков грызливых
На всех лугах мы видим средь ягнят.
О божий суд, восстань на нечестивых!

58 Гасконцы с каорсинцами[1779] хотят
Пить нашу кровь; о доброе начало,[1780]
В какой конечный впало ты разврат!

61 Но промысел, чья помощь Рим спасала
В великой Сципионовой борьбе,[1781]
Спасет, я знаю, — и пора настала.

64 И ты, мой сын, сойдя к земной судьбе
Под смертным грузом, смелыми устами
Скажи о том, что я сказал тебе!»