Том 4

Не оправдались ваши ожиданья?

Октавьо

Все отдал он Финее. Каково!
Все — ей. За что? За глупость. Нам хватало
На всю семью доходов с капитала.

Мисено

Из двух племянниц та была милей,
Что отличалась большим с дядей сходством.

Октавьо

Вы деликатны, я скажу прямей:
Сам отличаясь крайним сумасбродством,
Он глупость передал в наследство ей,
А дурень к дурню пышет доброхотством.

Мисено

Зато уж ваша Ниса всем взяла,
Ей отовсюду слышится хвала.

Октавьо

Мне обе дороги. Но огорченья
И эта доставляет мне и та.
Какой же оказать мне предпочтенье?
Финея неразумна и проста,
Но ей дано Фортуной в возмещенье
Приданое. К тому же красота
Ей щедрою подарена природой,
И примиряюсь с этой я невзгодой.
А Ниса — та совсем наоборот:
Умна, красноречива и надменна,
Учена так, что оторопь берет.
Молва о ней трубит. Но, друг почтенный,
Немало мне и от нее забот.
Будь я жених, — скажу вам откровенно,—
Я, выбирая меньшее из зол,
Ученой бы дуреху предпочел.

Мисено

Я удивлен сужденьем столь мудреным.
Как можно глупость предпочесть уму?

Октавьо

Я ум ценю. Но к женщинам ученым
Питаю отвращенье потому,
Что умствовать не подобает женам:
Порядка меньше от того в дому.

Мисено

Когда бы дочь рожала в год по внуку,
Такую б вы одобрили науку.

Октавьо

Наука женщины, Мисено, в том,
Чтоб верной быть и угождать супругу,
Чтоб соблюдать в порядке мужний дом,
Час отдавать заботам, миг — досугу,
Быть молчаливой, скромной быть во всем,
В примерной строгости держать прислугу,
Рожать, кормить и пестовать детей,
Гордясь лишь добродетелью своей.
Понятна вам теперь моя досада?
Ученость Нисе принесет лишь вред.
Отца, увы, тревожат оба чада:
В одном из них рассудка вовсе нет,
В другом рассудка более чем надо.
Две эти крайности — источник бед
По той, известной издавна причине,
Что истина всегда посередине.