Том 4

Сеньору говорит бесстрастно:
«Так приказал мне мой сеньор.
Сеньор ушел, придет не скоро.
Нельзя — таков приказ сеньора.
Сеньор велел, к чему же спор»!
И с наглой скромностью подносит
Отказ на острие клинка.

Дон Хуан

Ох, я б намял ему бока!
Спина мерзавца палки просит!

Эрман

Нет, успокойте, мой сеньор,
Отвагу, разум, пыл свой юный.
Они в пеленках у Фортуны
Лежат,[89] как дети, до сих пор.
Пусть время сдержанность и твердость
Им даст.

Дон Хуан

Ужель он мне блеснет —
День избавленья от невзгод?

Эрман

Пока вы тем питайте гордость,
Что красотой взыскал вас бог,
Что средь людей отличены вы
Тем, что умны, красноречивы,
А бедность, право, не порок.
Да я и сам горжусь, шагая
За вами вслед иль возле вас.
Ведь люди шепчут всякий раз:
«Каков с лица! А стать какая!
И надо же, чтоб тот болван
Наследство получил!»

Дон Хуан

О горе!

Эрман

Да, горе и пирату в море,
И турку горе, дон Хуан,
Когда он грузы дорогие
Везет, доверху трюм набив,
И налетит во тьме на риф
Иль гибнет жертвою стихии.
Развейте же свою печаль,
Сыграйте раз!

Дон Хуан

С ума ты спятил!
На что? С кем?

Эрман

Я не все истратил.
Возьмите деньги — мне не жаль.

Дон Хуан

Печаль и бедность, говорят,
Оковы юности. Пусть буду
Я беден, но печаль забуду.
Она мне тягостней стократ.

Эрман

Сеньор, садитесь!

Дон Хуан