одиночный огонь, чтобы выбивать оборотней, когда они будут появляться в проходе. Но Лем, наконец, находит механизм, и плита с шумом встаёт на место.
Ход полого спускается вниз. Вначале довольно широкий и высокий, он постепенно сужается и становится всё ниже. Стены сложены из всё тех же неотёсанных камней. Камни цепляются за одежду и снаряжение. Мы постоянно чертыхаемся, поминаем Время, Схлопку и другие не всегда цензурные понятия.
Мы уже спустились довольно глубоко, когда идущий впереди Анатолий останавливается.
—Вода, — коротко говорит он.
Ход такой узкий, что сам я Не могу подойти и оценить обстановку.
—Что ж, вода так вода, — говорю я. — Иди дальше. Только осторожнее.
Анатолий входит в воду. Мы следуем за ним. Ход продолжает понижаться, и вода быстро доходит нам сначала до пояса, а потом и по грудь. Анатолий останавливается и сообщает:
—Вода сомкнулась с потолком.
—Придётся нырять, — говорю я, — обратного пути всё равно нет.
—А как далеко придётся пробираться под водой? — спрашивает Лена. — Мы-то пройдём. А вот Сережа, Петруша и Лем, сколько они смогут продержаться без воздуха? И Наташа…
—За меня не переживайте, — успокаивает нас Наташа. — Я уже могу двигаться самостоятельно.
—Давайте всё же подстрахуемся, — предлагает Лена. — Верёвка у нас есть. Толя, обвяжись и ныряй. Выйдешь на поверхность, будешь страховать Сергея. Он идёт за тобой.
Анатолий скрывается под водой. Мы засекаем время. Рывок верёвки. Две минуты двадцать пять секунд. Сергей мрачно качает головой: плыть, точнее, пробираться столько времени
