каждый день. Без матери он всегда будет ненасытен, всегда будет находиться в поиске чего-то, что могло бы заполнить пустоту, оставленную потерей.
Элизабет закрыла глаза и оперлась щекой о колени. Ну почему, почему Маркус не может просто держаться от нее подальше?
Маркус остановился на крыльце и огляделся. Солоноватый утренний воздух нес с собой прохладу. Интересно, прихватила ли Элизабет шаль? Сказать, что она была в ужасе, обнаружив его в постели, – не сказать ничего; хорошо зная ее, он предполагал, что Элизабет выбежала, не раздумывая. Вот только куда она пошла?
– Уэстфилд, Элизабет на пляже, – раздался рядом бесстрастный голос герцога Рейвенсенда.
– Ваша светлость. – Маркус поклонился. – Я собирался сегодня утром объяснить свое появление. Надеюсь, вы не посчитаете мое пребывание здесь недопустимым?
Удерживая вороного жеребца, герцог остановился прямо перед Маркусом. Они были одного возраста, но Маркус почти на голову выше.
– Разумеется, нет, ведь мы так давно не разговаривали. Не прогуляетесь со мной?
Не имея возможности отказать, Маркус нерешительно шагнул вперед.
– Осторожно, – предупредил герцог. – Мой жеребец кусается.
Маркус кивнул.
– Как поживает леди Рейвенсенд? – поинтересовался он, поравнявшись с герцогом.
– Лучше, чем вы. Я думал, вы мудрее и не станете искать новых приключений. Леди Хоторн остается одной из красивейших женщин, с которыми я имел счастье встречаться; она мне тоже нравится, как и большинству пэров.
Кивнув, Маркус откинул с дороги булыжник.
– Интересно, на кого она обратит внимание, когда расстанется с вами? Может быть, на Ходжехема? Или снова на Стантона? На более молодого, я уверен. Элизабет темпераментна, как это животное.
Маркус скрипнул зубами.
– Стантон – друг в самом возвышенном смысле слова, что до Ходжехема… Ходжехем с ней не справится.
– А вы?
– Лучше, чем любой другой мужчина.
– Тогда вам следует жениться на ней, хотя, может, вы это и задумали.
– Элизабет не испытывает желания снова выходить замуж.
– Вы уверены? – Рейвенсенд усмехнулся. – У нее нет детей, и она обязательно кого-нибудь найдет.
Маркус резко остановился. Элдридж, Уильям, а теперь еще и Рейвенсенд. Не хватало ему еще учителей!
– Прошу прощения, ваша светлость! – Повернувшись на каблуках, граф быстро направился к тропинке, решив положить конец всякому постороннему вмешательству раз и навсегда.
Элизабет расхаживала вдоль берега, подбирая камушки и бросая их; она пыталась сделать так, чтобы они подпрыгивали по воде, но не могла. Однажды Уильям потратил целый вечер на то, чтобы обучить ее, но она так и не научилась.
– Нужно, чтобы поверхность была спокойной, – негромко произнес низкий голос за ее спиной.
Опустив плечи, Элизабет повернулась лицом к своему мучителю.
Небрежно одетый Маркус выглядел весьма привлекательно. Никаких сглаженных углов шпиона из высшего света. Соленый ветер высвободил несколько шелковистых прядей из его прически и мягко раздувал их.
От одного его вида Элизабет захотелось плакать.
– Ты не должен был приезжать. Будь у тебя хоть капля здравого смысла, ты позволил бы притяжению между нами изящно исчезнуть, вместо того чтобы приближать неизбежный плохой конец.
Маркус шагнул к ней.
– Проклятие, ты говоришь так, будто все это не имеет никакого значения. Ты рискуешь своей жизнью…
– К твоему сведению, со мной охрана…
– Единственное проявление здравого смысла с момента нашей встречи!
– А у тебя и того нет. С самого начала ты манипулировал мной как хотел. Лорд Уэстфилд, возвращайтесь в Лондон и найдите другую женщину, чтобы разрушать ее жизнь.
Повернувшись к нему спиной, Элизабет направилась к утесу, но Маркус схватил ее за руку и заставил остановиться.
Повернувшись, она презрительно взглянула на него:
– Я была всем довольна, пока не появился ты; моя жизнь шла просто и упорядоченно. Теперь я снова хочу вернуть ее, а ты мне не нужен. – Элизабет заторопилась к тропе, ведущей с пляжа, но вдруг обернулась: – Пойми, ты пугаешь меня. Твоя решимость, твое безрассудство, твоя страсть. Все в тебе не дает мне мыслить здраво, и я не хочу, чтобы моя жизнь была такой.
Маркус глубоко вздохнул. За его спиной волны продолжали разбиваться о берег с ритмичностью,
