Элизабет распахнула глаза и захныкала, когда горячий бархатный язык проник между ее пальцев и стал жадно слизывать сок. Ее охватило облегчение, тело сделалось безвольным и податливым. Слава Богу, он пришел! Она не вынесла бы еще одного мгновения без его прикосновения, без его запаха…
И тут Маркус бесцеремонно сунул влажные пальцы обратно между ее ног.
– Что ты делаешь? – задыхаясь, взвизгнула Элизабет.
При свете свечи и пламени камина Маркус выглядел словно Мефистофель – суровый и полный темной энергии. В нем не было мягкости, соблазна, лишь одна непреклонная власть.
– Найдя утешение, ты отказала мне. – Он рывком расстегнул бриджи и вынул восхитительно длинный член. Стоило Элизабет увидеть его, как рот ее наполнился слюной. Член был твердый и толстый, в нем пульсировали явственно видные вены. Ноги ее раздвинулись сильнее в знак приглашения, но Маркус заносчиво вскинул голову: – Тебе придется хорошенько попросить меня. – Он сжал рукой основание члена, потом погладил кончик.
Элизабет мучительно застонала. Почему бы ему просто не простить ее и не взять желаемое?
– Ты хочешь, чтобы я взял тебя, – хрипло произнес он, все время протягивая член, словно подарок.
– Мерзавец!
– Ведьма! Ты соблазняешь, обещая одной рукой рай и забирая его другой.
С кончика члена упала капля.
– Неужели тебе так важно, чтобы все было по-твоему? – прошептала Элизабет, не понимая, как она может в равной степени желать и ненавидеть его.
– Неужели тебе обязательно всегда мне отказывать? – прорычал он.
Элизабет свернулась калачиком и отвернулась от него…
В следующую секунду она была отброшена на спину, и теперь ей осталось только кричать и отбиваться.
– Животное!
Маркус нагнулся над ней, положив руки с каждой стороны головы; шелковистая головка члена прижалась к ее бедру. Прищуренные изумрудные глаза Маркуса горели похотью.
– Ты будешь лежать с раздвинутыми ногами, пока я буду получать удовольствие.
Двигаясь вдоль бедра, член Маркуса, дразня Элизабет, оставлял за собой мокрый след.
– Если попытаешься ускользнуть от меня, я свяжу тебя.
Вне себя от ярости, Элизабет подняла бедра и почти поймала член, но он, скользнув в нее на мгновение, тут же подался назад.
– Если бы цель моя была менее достойной, я бы отымел тебя как полагается. Видит Бог, тебе это нужно.
– Ненавижу!
Слезы, застилая глаза Элизабет, стекали по щекам, но тело по-прежнему изнывало без него. Если бы честь была для нее чем-то не столь существенным, она стала бы умолять его…
Наконец Маркус устроил Элизабет на подушках так, что ее бедра оказались на краю кровати, а ноги свисали и были раздвинуты настолько, насколько возможно. От талии вниз вся она была на виду, половые органы поблескивали при свете свечи. Как обычно, вся власть оказалась у Маркуса, а она осталась ни с чем.
Обхватив длинными пальцами член, Маркус медленно потянул за него, не отрывая взгляда от того, что виднелось у нее между бедрами.
Элизабет лежала неподвижно, сосредоточившись на нем. Никогда в жизни она не видела ничего столь эротичного, да и вообразить такого не могла. Можно было думать, что человек в таком положении уязвим, но Маркус стоял гордо, показывая, как доставляет себе удовольствие.
Желая рассмотреть его получше, Элизабет попыталась сесть, но рука Маркуса остановила ее.
– Оставайся на месте, – приказал он, зажимая в кулаке головку члена, переполненную кровью. – Поставь пятки на матрац.
Элизабет облизнула губы, потом подняла ноги, как пожелал Маркус, наблюдая, как краска заливает его скулы. Зрачки его расширились, сверкающие изумруды превратились в зеленый огонь.
В этот миг Элизабет поняла, что сила на ее стороне, и, шире раздвинув ноги, потянула себя за соски.
Маркус застонал. Все это время она не отрывала взгляда от его рук, дергавших член с такой силой, что больно было смотреть. Однако, когда рука Элизабет скользнула к клитору, движения Маркуса стали еще интенсивнее.
Ощутив, как между ног потекла влага, Элизабет погрузила пальцы внутрь влагалища.
Маркус, не удержавшись, зарычал, и тут же горячая сперма брызнула между его пальцев, что возбудило Элизабет еще сильнее. Ошеломленная интимностью происходящего, она вздрогнула, выгнула спину и откинулась на подушки, отдавшись на волю сотрясавших ее конвульсий.
Мгновение Маркус стоял и смотрел на нее жарким взором; его щеки пылали. Потом он направился за ширму, откуда послышался звук льющейся воды. Вымыв руки, Маркус вернулся с застегнутыми бриджами и счистил остатки спермы с живота и бедер Элизабет. От его прикосновений она застонала и изогнулась; тогда он нагнулся и быстро поцеловал ее в лоб.
– Если понадоблюсь, я рядом.
