ТютчевПоперек стихов пометка:«Мысли есть, но в общем — сухо».(Так на мраморе нередкоОставляет след свой муха.)«Капитанская дочка»Мненье — крайне-правой барыниКратко, веско и сурово:«Я на месте ГосударыниНе простила бы Гринева».Общее заключение«Писать на книжках очень глупо.Иван Фадеич Кандалупа».<1931>
За годом годКоллективный красный кретинС упорством сознательной прачкиТравил интеллигентов:«Вредителей» к стенке,«Спецов» по шапке,Профессоров в Соловки,Науку под ноготь…Каждый партийный малярКлал на кафедру ноги,Дирижировал университетами,Директорствовал на заводах…Как дикий кабан на капитанском мостике,Топтался на одном месте:Смыкал ножницы,Склеивал слюной бешеной собакиПрорывы и «неувязки»,—Плакаты! Плакаты! Лозунги! Фронты!Чучело Чемберлена!..В итоге — пошехонский,Планетарный, бездарныйШиш…Партийные Иванушки-Дурачки в кепкахДаже и не подозревали,Что каждая гайка в каждом станкеИзобретена интеллигентскими мозгами,Что в каждом штепселе —Залежи ума и горы знания,Что поколения зрячих, одно за другим,В тиши кабинетов,В лабораториях,Изобретали, числили, мерили,Чтоб из руды, из огня, из бурой нефтиСделать человеку покорных слуг…Иванушки-ДурачкиСели задом наперед на украденный трактор,Партийный Стенька Разин свистнул в два пальца,—Через ухабы, чрез буеракиНапролом по башкирско-марксистскому компасу;«Из-за острова… влево… на стрежень,К чертям на рога! Вали!»И вот, когда ржавый тракторСвалился кверху колесами в смрадную топь,Когда в деревнях не стало ни иглы, ни гвоздя,Когда серп и молот можно было увидетьЛишь на заборных плакатах,Когда свои интеллигенты, Святые Дурни,Сдавленные партийными задами,Связанные по рукам и ногам,Храпели под досками,—Тогда красные ослы призвалиСпецо-варягов:«Тройной оклад! Отборное меню!Барские квартиры за проволочными заграждениями!Оазисы сытого буржуазного житияСредь нищей пустыни!
