И темным дождичком в ненастье —Винцом обрызганы усы…Там, за стеной,Соседка Настя —Браслеты дуты на запястье,На голове венец косы,Блестит веселый бисер потаУ губ, и кожи розов свет —Ее томит,Ей томно что-то,Она в постелях, ей охота…Да скоро ль возвратится дед?— А это что?— Средь змий и гадинЕгорий храбрый на коне,А это внук работал…СкладеньРаскрыт! При восковом огнеСверкай, сверкай, уструг ольховый!Мы все живем, все видим сны,Возникни, ангел крутобровый,На диком зареве весны!И старый Фогг дается диву:Одета в радугу и нимб,Краса несметная ленивоСкользит, колеблясь, перед ним —Меж двух коровьих морд — святая,До плеч широкий синий плат,Глаза смешливы, бровь густаяИ платье белое до пят.И губы замкнуты… Но где-тоНа соловьиных их краяхТаится долгий отблеск лета.Сейчас святая скажет: «Ах!»Сейчас она протянет руку,И синий плат сорвут ветра…Я вспомнил вдруг игру-разлукуУ позднышевского двора.Мне б вновь лететь мечте вдогонкиВо всю мальчишескую прытьПод светлым месяцем и тонкихКричащих девушек ловить.Не ты ль, Катюша, жаркотела,Возникла вновь? Но для кого?Не от дыханья ль твоегоИкона эта запотела,О павлодарская жар-птица!На табуретку Фогг садится:— Да это Сурикова кисть! —И дед, дабы не осрамиться,Ему ответствует: — Кажись.ГЛАВА 3Светло в полночь на сеновале.Звезда в продушине горит.Велит, чтоб люди крепче спали,Шумят цветы на сеновале…— Ты будешь, слышишь, знаменит,Тебе почет оказан будет,Есть много у тебя дорог,Со мной поедешь, выйдешь в люди, —Так говорит художник Фогг.— В соседстве с дедами седымиЧто ты узнал, что видел ты?— В горячечном, горчичном дымеСтоят пудовые цветы.Всем место за столом по чину,Молитва есть «Помилуй мя»,Сусал о, грабли, плуг, овчины —Все эти вещи знаю я.— Я повстречал тебя. Ты — чудо.Но раз ты здесь возникнуть смог,Советую, беги отсюда, —Так говорит художник Фогг.— Ты будешь мастером, Игната,Тебе пойдет ученье впрок,Искусство — вот дорога наша… —Так важно повторяет Фогг.
