место, где они жили, оказывались безуспешными. Не выбрасывать же несчастных вновь на улицу!
Вот и Олег Михайлович Трайнин взял под опеку девочку.
— Если бы не было такой ужасной ситуации с продажей квартир, совершенно бесконтрольной, которая существует сейчас, беспризорных детей было бы вполовину меньше, — рассказывал он мне. — Детей потомственных алкоголиков у нас меньшинство, а большинство — дети родителей, которые решили поднажиться на незаконных сделках со своим собственным жильем в ущерб детям.
Олег Трайнин убежден в том, что сегодня у нас в стране чересчур гуманные законы. Если раньше хронического алкоголика можно было направить на принудительное лечение, то сегодня это практически невозможно. Если раньше родителей, не выполняющих свой родительский долг, можно было лишить родительских прав, то сегодня такое тоже невозможно.
— Это же бред! — восклицает Олег Михайлович. — У нас есть девочка, чью мать лишали родительских прав три года. И все три года девочка жила с ней в притоне. Вот вам гуманность, которая обернулась для ребенка жестокостью!
Получается так: ребенок живет с наркоманами и пьяницами в бомжатнике, но в приют его забрать нельзя. По закону. Ибо прокурор тут же вернет его родителям.
Есть и другая проблема. Родителей лишили родительских прав, ребенка отдали в приют и потом в детский дом, но из детдома в 15 лет он все равно вернется в ту же среду, из которой вышел, к тем же родителям, на ту же жилплощадь. Получается, от судьбы не уйти.
Анна КОЗЫРЕВА,
'Российская газета', от 22 ноября 1996 г.
От редакции: У нас идут совершенно бессмысленные, беспочвенные идеологические споры, бесконечное переливание из пустого в порожнее. А ведь все очень просто: для того, чтобы государству быть демократическим, коммунистическим, монархическим или еще там каким-то, ему вообще прежде всего надо быть, существовать, то есть народ должен уж по крайней мере воспроизводиться, а не вымирать. Что толку спорить о том, хороша ли демократия и лучше ли она социализма? Надо просто взять статистические данные за последние десятилетия и оценить демографическую ситуацию: если рождаемость превышает смертность — значит, все прекрасно, если наоборот — значит, надо все к черту менять. Это ведь ясно как божий день! Никакая демократическая свобода не может быть столь высокой ценностью, чтобы возместить уничтожение народа. Свобода для кого? Для пустого пространства, покрытого холмиками могил? Такой идеал может очаровать разве что гнилую интеллигенцию, это им нравится свобода ради свободы, искусство для искусства и т. п., но мы-то с вами люди нормальные, здравомыслящие. Что мы-то гоняемся за идеологическими призраками? Мы не отвлеченные эстеты или пылкие борцы за недосягаемую идею. Для нас хорош тот строй (как бы он ни назывался), при котором каждый русский человек мог бы получить работу и обеспечить своей семье безбедное существование, при котором власть поощряла бы рождаемость, а не внедряла изуверскую программу 'Регулирования семьи'. Власть, при которой рожать детей становится невыгодно и невозможно, не имеет никакого права на существование. Лучшая оценка правящего режима, его идеологии — это количество беременных женщин на улицах наших городов. А много ли их видно в последнее время? Именно беременная женщина, а не сухопарая сучка-манекенщица должна стать идеалом здорового общества. У нас все ценности перевернуты с ног на голову, наших девочек учат подражать накрашенным проституткам, а потом мы удивляемся, что из них вырастают стервы, неспособные к материнству, что их потомство — маленькие чудовища. Мы должны вернуть образу матери его сакральный смысл — это намного важнее бесполезных споров об 'измах', отвлеченного умствования.
Мерзкий бизнес
Пользуясь обманом и угрозами, шайка из четырех 'мамаш' поставляла несовершеннолетних девочек в турецкие бордели
Осенью 1996 года в Ставрополе пропала пятнадцатилетняя девочка. Обеспокоенные родители кинулись в милицию. Времена-то бандитские — в степных полосах то и дело находят трупы. Оперативники Ленинского РОВД Ставрополя начали розыск. Никаких следов!А через полгода девочка вернулась домой запуганная,истерзанная. Но, слава Богу, живая. Рассказ ее был страшен... Как в числе других юных наложниц попала в Анталыо, как заставляли обслуживать похотливых клиентов борделя. У родителей хватило мужества не делать тайны из этой трагедии.
Через год упорной работы оперативно-следственной группы Управления по расследованию организованной преступной деятельности (УРОПД) при краевом УВД четыре сутенерши оказались на скамье подсудимых: Сабина Давитадзе, Салимат Салпогарова, Светлана Салпогарова, Анжела Рамазанова. Все имеют детей, но материнские чувства не мешали им поставлять на утеху любителям 'клубнички' чужих дочек-подростков. На их совести — 18 сломанных детских судеб.
В течение двух лет работорговки занимались подыскиванием жертв
— обездоленных, нуждающихся малолеток преимущественно из неблагополучных семей. Девочек соблазняли россказнями о возможности немного подзаработать на сборе апельсинов или в турецких магазинов. Обрадовавшись нечаянной перспективе, доверчивые подростки соглашались на то, что благодетельницы оформят их в своих выездных документах как дочек или племянниц. Липовые документы изготавливались в Дагестане (на одного из тамошних работников ОВИРа теперь заведено уголовное дело). Когда же в Стамбуле, Трабзоне или Измире обманутые изнасилованные девочки начинали плакать и проситься домой, их пугали: мол, вас там посадят в тюрьму за пользование поддельными документами и незаконное пересечение границы. Наиболее строптивых усмиряли побоями.
В солнечной Анталье сутенерши едва успевали стричь купоны. Они забирали себе не только заработки секс-рабынь, но даже пустяковые подарки от клиентов. У преступниц была единственная статья расхода
— 'живой товар' нуждался в пище, чтобы не потерять своей привлекательности.
Шайка не брезговала промышлять и воровством. Следствию стал известен такой эпизод. Как-то в купе поезда сутенерши подпоили попутчицу-'челночницу' какой-то отравой (предположительно — добавили в пиво клофелин) и обчистили на 20 'лимонов'. В стамбульской гостинице таким же способом 'отключили' семейную пару — снова получили 20 миллионов.
Неизвестно, как долго продолжался бы преступный бизнес 'четверки', не заинтересуйся ими турецкая полиция. Сутенерш вместе с подопечными малолетками выдворили из страны. В России в это время уже вовсю работала следственная бригада, вышедшая на след работорговок. Сабина Давитадзе как организатор и вдохновитель шайки была взята под стражу. Позднее задержали и сообщниц. Недостающие сведения о результатах их заграничных вояжей следствие получило от Интерпола.
Судебный процесс был закрытым. Во-первых, исповеди несовершеннолетних 'рабынь' с неизбежными в таких случаях мерзкими подробностями не для сторонних ушей. Во-вторых, и потерпевшие, и свидетели элементарно боятся откровенничать перед публикой. Запуганные слухами о мафии, они опасаются (и, возможно, небезосновательно) того, что дружки подсудимых попытаются оказать на них давление. Так что, может, и правильно, что до приговора судья Леонид Кондратьев не соглашался обсуждать детали этого страшного процесса. Одно беспокоило: не ушли бы преступницы от ответственности.
В Уголовном кодексе РФ нет статьи: 'работорговля'. А явление есть. Нагло и безнаказанно действуют сутенеры всех мастей под крышами всевозможных контор типа 'Интим', 'Массаж на дому' и т.п. Известно, что 'сотрудниц' тут нещадно эксплуатируют и хозяева, и сутенеры, и клиенты: унижают, избивают, а порой — и убивают. В буквальном смысле как рабов. А много приговоров им вынесено?
В ставропольской истории основное обвинение работорговкам было внятно сформулировано в части второй статьи 153-й УК РФ: сделка в отношении несовершеннолетних с незаконным вывозом за границу и вовлечение в занятие проституцией. Срок по этой статье полагается приличный.
После пятинедельного слушания дела четверку признали виновной. 'Мать-основательница' преступного бизнеса Давитадзе и Рамазанова приговорены к пяти годам лишения свободы, Светлане Салпогаровой определили четыре года заключения, а Салимат Салпогаровой — два. Значит, зло наказано?
Увы, ни одна из приговоренных не отправится по этапу. Есть у них 'смягчающие обстоятельства' — собственные дети. У Салимат—двое, у Светланы — трое, Анжела ждет пятого... В связи с этим все они угодили... под амнистию, объявленную Госдумой России в декабре прошлого года.
В Ставрополе такой финал громкого разбирательства воспринят неоднозначно. Выходит, закон жалеет детей преступниц, а покалеченных их мамашами, девочек не берет в расчет? Да, дети сутенерш не
