виноваты. Но чем виноваты 18 подростков, ставшие жертвами их криминального промысла? Разве что доверчивостью...
Ставрополь сегодня охвачен паническим страхом за своих детей. Вероятно, оправданным. Ведь нет гарантии, что спустя год-два сутенерш не потянет 'на старое...'
Владимир СМИРНОВ, соб. корр. 'Труда'(г.Ставрополь),
'Труд', И июня 1998 г.
Свидетельствует пресса
Материнство на продажу
Новый для России вид подпольного бизнеса здорового облегчает жизнь иностранным богатым и бездетным парам. Не нужно теперь приезжать в Россию самим, биться с нашими чиновниками, искать по детским домам больных ребятишек (других по законодательству нашей страны передавать в иностранные руки нельзя), оформлять тома справок на усыновление и тома справок на вывоз.
За небольшую — по заокеанскими меркам — сумму вам привезут из России здоровую молодую беременную женщину. Ребенок родится на месте, под присмотром будущих родителей, оформление пройдет на месте... И никаких хлопот.
Скромные объявления в бульварных газетах мало чем отличаются друг от друга, форма у них разная, смысл одинаковый — вам предлагают родить ребенка для состоятельной, но бездетной супружеской пары за рубежом. Иногда дается контактный телефон, иногда — номер пейджера.
Впервые подобные объявления появились около трех лёт назад в Москве. Теперь их можно встретить и в Санкт-Петербурге, и в Рязани, и в других городах.
Работали авторы рекламы довольно долго, так как никто не интересовался их деятельностью, если не считать женщин, звонивших по объявлению. Вполне возможно, что это продолжалось бы и до сегодняшнего дня. Но произошел сбой. Это мы почувствовали на себе.
Молодая сотрудница нашей газеты уже готова была встретиться с людьми, которые называют себя посредниками между беременной женщиной и будущими родителями ее еще не родившегося ребенка. Для этого случая даже была тщательно отрепетирована 'легенда', по которой наша коллега должна была представиться несчастной московской студенткой из провинции. Она якобы не может решить своих проблем из-за страха перед родителями в далеком городке под Курском. Решить же проблемы 'тихо' не позволяет отсутствие денег на аборт.
Очень жаль, что в последний момент все сорвалось. Дельцы притихли, напуганные проверкой своей деятельности со стороны правоохранительных органов и спецслужб.
Все эти проверки были вызваны письмами некой дамы из Костромской области Вероники Питкевич. Сама прошедшая по этим объявлениям путь до Америки, она действительно родила для заокеанской семьи ребенка. Но, обиженная на посредников, от которых не получила денег, решила их 'сдать'.
Единственное оживленное место в Шарье — это вокзал. Он был проводником почтовых вагонов. Она — торговка 'с рук' на маленькой привокзальной площади. Сейчас Вероника утверждает, что они собирались пожениться. Проверить это уже невозможно. Фактом остается лишь беременность Вероники, да так и не случившаяся свадьба.
По ее словам, на аборте настаивала мать по причине сложного материального положения семьи. В райцентре, как рассказывает сама Вероника, ей не помогли, как не помогли и в Костроме. Вот поэтому она и оказалась в Москве с мизерной суммой и большим сроком беременности.
Сделать аборт в .сегодняшней Москве нетрудно. Но чем выше срок, тем дороже. Сумму ей называли совершенно не сопоставимую с той, которой Питкевич располагала. Вот тогда-то, как рассказывает она, и попалась ей на вокзале бульварная газета, где среди объявлений было напечатано предложение родить для богатой и бездетной иностранной семьи. Там же был телефон.
В общем, все у них получилось — через Сашу, обычного посредника, и его начальника Андрея Питкевич попала в Америку, где родила сына. Все это проверено органами и соответствует действительности.
Сейчас Вероника рассказывает леденящие душу подробности своего заокеанского вояжа. Как она не хотела отдавать новорожденного сына, как ей угрожали. Правда, на фотографии новой американской семьи ее ребенка они улыбаются все вместе. В Шереметьево-2 Вероника прилетела уже в начале 1995 года. Встречал ее Саша. Денег дал мало (по словам Вероники, даже на телевизор не хватило).
Вторая серия этого ужастика уж совсем фантастическая. Веронику все же не оставили в покое, ее нашли в Шарье, и Саша, шантажируя Питкевич, заставляет стать вербовщицей и находить таких же несчастных, как она, для отправки за океан. По ее словам, таких женщин она отправляла десятками.
Но дальше — больше. Теперь от нее потребовали покупать в неблагополучных семьях детей для отправки в Америку на усыновление. И вербовать молодых людей, чтобы послать по тому же маршруту. Но (в этом месте рассказа Вероника понижает голос до шепота) молодых и здоровых будут не усыновлять, а использовать 'на органы'. Вероника понимает, что совершала жуткие преступления. Но больше молчать не может по причине внезапно проснувшейся совести.
Вот тут Питкевич и достает листки с фамилиями матерей, продавших ей детей, и список вербовщиц со всей страны и ближнего зарубежья. После этого Питкевич начинает просить деньги...
Успокоим тех читателей, кого история Вероники уже совсем расстроила. Совесть по Питкевич — это деньги. И на грамм правды в ее рассказе приходятся тонны вранья. Таким образом она уже довольно долго зарабатывает себе за жизнь. Чаще всего берет с собой дочь для большей убедительности, и девочка выучила всю историю наизусть и охотно подыгрывает матери.
С рассказом и списками Вероника Питкевич, молодая и сильная женщина, уже обошла массу организаций и правоохранительных органов.
Правда в романе Питкевич, безусловно, есть. Она действительно родила сына в Америке и оставила. А сделать все смогла, пользуясь услугами неких посредников. Ее списки матерей, продававших Веронике детей, 'липовые'. В них Питкевич внесла либо своих знакомых женщин с настоящими адресами, либо людей просто выдумала.
'Липовыми' оказались и списки многочисленных вербовщиков по России и Белоруссии. Здесь обман виден сразу. Питкевич не хватило фантазии разнообразить названия улиц (Рабочая, Пушкина, Загородная, опять Рабочая, Приморская, Березовая, Центральная), профессий (рабочая, рабочая, контролер, учительница и опять рабочая), номеров домов (Суздаль, дом 16; Кинешма... д. 16; Кандалакша... д. 54; Могилев... д. 54; Шарья... д. 24; Макарьев... д. 24) и т.д. Но и последующая, более детальная проверка органов лишний раз подтвердила лишь то, что списки написаны, что называется, 'от фонаря'.
Но за общим нагромождением вранья Вероники просматриваются вещи серьезные, на которые действительно стоит обратить внимание.
Посредники, услугами которых пользовалась Вероника Питкевич, самые настоящие, как и объявления, которые они распространяли. Их организацию фирмой назвать нельзя — никакой фирмы не существует.
И вот что любопытно, действует эта группа в Москве уже около пяти лет. Для столичного бизнеса это срок не просто большой, а почти фантастический. Дело в том, что по статистике, в Москве абсолютное большинство мелких и средних фирм и организаций едва дотягивают до года. А продолжительность 'жизни' в пять лет говорит о том, что бизнес у людей идет. По словам Питкевич, которые проверить не удалось, цена новорожденного мальчика — 50 тысяч долларов, а девочки — 40. Это в ценах 1994 года.
Но и эта организация не единственная в Москве. Совсем недавно газета 'Мегаполис' из номера в номер печатала объявления уже другой группы, предлагающей те же услуги.
Бизнес по продаже младенцев родился не вчера и уже имеет свою историю. В богатых цивилизованных странах усыновить ребенка непросто. Во-первых, там в очереди придется ожидать годами. Во-вторых, вся процедура стоит очень и очень дорого. В-третьих, на процедуру усыновления существует ряд ограничений. Так что спрос здесь уже много лет рождает стабильное предложение.
Материнство всегда было почитаемо на Руси. Теперь и оно коммерциализуется. Рассчитаны эти объявления в прессе не на умудренных жизнью взрослых женщин, а на молоденьких девчонок, запутавшихся в своих проблемах. Именно это поколение учат, что продавать можно все, в том числе и материнство.
Безусловно, кто-то должен это объяснять, но главное — кто-то должен прекратить. А это значит — поставить заслон на пути подобной торговли. Но для этого нужны законы, которых в нашей стране нет.
