Как бы я ни была счастлива с Джосом, но по-прежнему не могла видеть ее.
– Ну что ж, – театрально вздохнул Питер. – В таком случае придется отправляться нам двоим и выступать единым фронтом. Можешь доехать поездом и встретить меня там, или я подвезу тебя – выбирай.
Вот так в субботу утром я отправилась на Понсонби-плейс, чтобы встретиться с Питером. Он жил в белом одноквартирном доме с плоским фасадом на голой, без единого деревца, улице недалеко от галереи Тейт. Улица выглядела элегантной и довольно стерильной после теплой и уютной Эллиот-роуд.
Я нажала на кнопку звонка и услышала быстрые шаги. Дверь резко отворилась, и на пороге появился Питер. Я очень боялась, что позади увижу Энди, стоящую с видом собственницы, но, к счастью, ее не было. Мы поздоровались, после чего наступил неловкий момент, когда мы не знали, что делать дальше. Как следует вести себя по протоколу, если бракоразводный процесс в самом разгаре? Поцеловать друг друга в щеку? Пожать руку? Дипломатично улыбнуться? Мы выбрали четвертое – чмокнули воздух, ощущая, как это неестественно и фальшиво. Было такое чувство, словно мы – актеры и играем в пьесе, которую плохо репетировали, и вдобавок не выучили слова. На Питере был светлый полотняный костюм, которого я прежде не видела, и новый дорогой шелковый галстук. Стиль его одежды изменился с тех пор, как мы расстались. Пока мы были женаты, он так никогда не одевался.
– Ты выглядишь так элегантно, – заметил Питер, оглядывая мое льняное платье. – Прежде ты никогда так не одевалась.
– Спасибо, – неуверенно ответила я, не зная, комплимент это или нет. Мы снова неловко улыбнулись друг другу.
– Хочешь пройти? – спросил Питер.
– Что?
– Не хочешь взглянуть на мою квартиру?
– Хочу, – внезапно сказала я. – Почему бы и нет?
И моментально пожалела, потому что знала: я обязательно найду следы ее пребывания здесь. Будет ужасно открыть дверь в ванную и лицезреть на полочке кремы Энди или, заглянув в спальню, увидеть ее сексуальную ночную рубашку, забытую на кровати.
– Вообще-то, – неуверенно проговорила я, – лучше… э… может быть, в другой раз.
– Ну как скажешь. – У него был слегка разочарованный вид. – В таком случае, – он с преувеличенной бодростью потер руки, – поехали. Моя машина – синий «ровер», припаркованный вон там.
– Это приложение к работе? – поинтересовалась я, пока Питер нажимал пульт дистанционного управления, чтобы открылась дверца.
– Да, – ответил он. – Я мог выбрать «мерседес» или «бимер», но решил проявить патриотизм.
Было всего пол-одиннадцатого, но солнце нещадно палило, а небо, как все эти дни, резало глаза обжигающе синим цветом. После того как мы переехали реку, стали видны клубы смога, черной пеленой окутавшего город.
– Ну не смешно ли все это, Фейт? – начал Питер, когда мы катили вдоль реки с опущенными стеклами. – Я хочу сказать, у меня нет ни малейшего желания содрать с тебя половину денег за бензин.
– Спасибо, – с иронией поблагодарила я.
– Эти расходы я беру на себя. Тебе это ничего не стоит. Бесплатно. Даром.
– Ты очень добр, – отозвалась я, опуская козырек, чтобы солнце не слепило глаза.
– Ну разве это не забавно? – снова заговорил он.
Я искоса взглянула на него. Мне пришло в голову, что мы впервые оказались наедине с тех пор, как Питер ушел из дома. Он пребывал в каком-то странном, легкомысленном настроении, и это меня слегка нервировало. У меня сложилось впечатление, что он счастлив. Несмотря ни на что. Наверняка потому, что замечательно проводит время с Энди, с подозрением думала я.
– Как здорово! – снова воскликнул он, барабаня пальцами по рулю. – Прямо как в старые времена, верно?
– Не думаю, – осторожно отозвалась я, надевая темные очки. – Старые времена закончились.
– Да, – с грустным вздохом согласился он. – Да. Наверно, закончились. Как нам быть после развода? – участливо продолжал он, пока мы сворачивали, следуя указателю, в направлении к Блэкхиту. – Будешь ли ты отстаивать права на дом и добиваться ли мне опеки над детьми? Кто заберет себе коллекцию пластинок? Кому достанется Грэм?
– Я не знаю, что происходит на этом фронте, – сказала я, отказываясь реагировать на его остроты. – Давно не слышала никаких известий от Роури Читем-Стэбба.
– Знаешь, Фейт, я сделал все, что от меня требовалось, – проговорил он, пока мы проезжали через Кэтфорд. – Я отослал назад подтверждение о том, что получил судебное уведомление, так что все задержки не по моей вине.
– Похоже, тебя это радует, – фыркнула я.
– Юмор висельника. Я просто смирился. Видишь ли, если ты решила развестись, я не могу тебя остановить, но, как тебе известно, это не мой выбор.
– Ну, а то, что ты сбежал со своей охотницей за скальпами, – не мой выбор, – резко отозвалась я, пока мы ехали вкруговую по кольцевой развязке с односторонним движением.
– Это нечестно, я с ней не сбегал. Проклятье! Где же знак?
– Сбежать не сбежал, зато связался с ней.
– Верно, – признался Питер, когда мы снова поехали по кругу. – Но только после того, как ты