Зимин оглянулся и поманил пальцем заместителя начальника областного управления, которого они специально подняли из постели именно для такого случая. Генерал-майор подошел к бронированной двери:
– Мария Федоровна, это Петров. Сергей Иванович сейчас у министра…
Генерал-майор оглянулся на Зимина. Тот кивнул.
– Он у министра, – повторил генерал-майор, – а у нас возникла проблема… недоразумение. И чем быстрее мы его решим…
– Я позвоню мужу, – упрямо повторила генеральша.
Она давно отвыкла от того, что ей кто-то что-то приказывал. И только ее муж может…
Но муж не мог. По мобильнику супруга ответил министр. И подтвердил, что действительно отправлял вместе с генпрокурором группу для выяснения некоторых обстоятельств. И очень просит Марию Федоровну оказывать максимальное содействие в решении этой проблемы. Так будет лучше ее мужу.
Квартиру обыскивать не стали.
Зимин, остановившись на пороге, просил Марию Федоровну собраться и проехать с ними на дачу. Генеральша, демонстрируя всем своим видом оскорбленное достоинство, быстро оделась и вышла к машине. Возле квартиры остался дежурить один из членов следственной группы.
– Что это значит, – повторил свой вопрос генерал, твердо глядя в лицо министра. – Почему вдруг у меня решают провести обыск? И в чем меня обвиняют?
– Пока – ни в чем, – министр полез в ящик стола и достал диктофон. – Пока вам только предлагают прослушать эту запись.
– Да, – сказал голос генерала.
– Охренел? – это уже голос Мастера, его генеарла ни с каким другим не спутал бы..
– Вы кому звоните?
– К тебе, козел, – сказал Мастер. – Не хрен прикидываться.
– Это ты с ума сошел.
– Я тебе говорил, чтобы ты отцепился от Зеленого? – спросил Мастер.
– От како… От Гринчука? А что случилось?
– Пасть закрой, – оборвал генерала Мастер. – Твой урод вешает на Зеленого убийство…
– Ну?
– Не нукай, козел! Мы же договорились, что трое погибли в несчастном случае, типа, пытались сбежать из города. Нет?
– Да…
– А твой фраер что-то буровит о мокрухе. Да еще цепляет это на Зеленого. Не понимаешь, что Зеленый станет искать, кто именно тачку в пруд спустил?
– Я разберусь. Правда, тут уже задействована прокуратура, а у меня с прокурорскими отношения не слишком…
– А это уже твои проблемы. Твои и только твои. Выкручивайся, как знаешь…
Министр выключил диктофон:
– Узнаете голоса?
Генерал усмехнулся:
– Нет. Кроме этого, я не думаю, что вот эта вот ерунда может быть использована в каком-нибудь суде. Незаконная запись…
– Законная, – успокоил министр и положил на стол перед генералом лист бумаги. – Это официальная справка от телефонной компании…
– Которая не имела права…
– Имела. Ее об этом попросил владелец телефона. Ему несколько раз звонили с угрозами, и он хотел иметь доказательство. А потом случайно, – министр позволил себе улыбку, – случайно вышло так, что вы говорили с известным криминальным авторитетом по телефону этого человека. Все законно. А вот что именно вы обсуждали во время этого разговора…
Генерал сжал кулаки. Гринчук. Как же он тогда не сообразил у себя в кабинете. Как попал в такую пустяковую ловушку. Надо взять себя в руки…
Надо взять себя в руки, подумал Мастер. Время идет. Уже семь часов. Мастер подошел к окну. Машина напротив калитки. И трое уродов неподалеку от них. Хватило бы одной пулеметной очереди, чтобы изрешетить консервную банку и положить этих козлов. Потом – на прорыв. А дальше? Наверняка на улице стоят и другие. И вокруг дома – тоже. Начнется стрельба. И приедут менты. Похватают всех, и его в том числе. Его закроют, а все эти Абреки останутся на воле и сделают так, что Мастер не выйдет. И все заберут себе. Чертов Левчик!
Не нужно было его тогда давить. Но слишком уж обидным получился разговор с Гринчуком, слишком уж быстро все рассказал ему тогда Левчик. Снова Гринчук… Ничего, не долго ему осталось.
Гринчук посмотрел на часы. Семь ноль семь. Водитель тоже посмотрел на часы. Клиент его уже задрал. Все нормальные люди, приехав на Узловую, стараются сразу же разъехаться по побережью. От Узловой до моря – больше сотни километров. А этот слоняется по вокзалу и ищет почтовое отделение.