увидев, что его покинул царь, они за ним последовали неотступно. Как только город позади остался, царь Махаратха начал во все стороны глядеть своими беспокойными глазами, чтобы увидеть сыновей любимых. Увидел он, что приближается некий человек с побритой головой, испачканными кровью конечностями, грязным телом и лицом, от слез промокшим. Сердце Махаратхи пронизала скорбь жестокая, слезы брызнули из глаз, и он, подняв руки к небу, разразился плачем. Тогда другой министр, издалека пришедший быстро, подошел к царю Махаратхе и сказал: «Людской владыка, не горюй. Живы сыновья милые твои. Скоро ты увидишь и сына своего любимого.» Но царь успел пройти совсем немного, как приблизился второй министр - тот грязный весь, с испачканной одеждой и заплаканным лицом; он сообщил: «Великий царь, двух сыновей твоих мучает огонь печали: одного сына твоего, о царь, прекрасного уж нет. Махасаттву унесло непостоянство. Увидев, что [голодная] тигрица хочет съесть своих детенышей, недавно приведенных, царевич Махасаттва, состраданием великим охваченный и устремившийся к Пробуждению, изрек такое пожелание: «Спасу я всех существ! Пусть я достигну в будущем глубокого, великого, желанного мне Пробуждения!» И спрыгнул с кручи Махасаттва, а голодная тигрица поднялась и мгновенно съела мясо его тела - оставила лишь несколько костей.» Услышав эти страшные слова, царь Махаратха в обморок упал, потеряв сознание, охваченный страшным пламенем душевных мук. /118/ Свита и министры, жалобно рыдая и скорбя, обрызгали его водой… [Потом] третий министр, подняв к небу руки и горько плача, сообщил царю: «Я сегодня видел двух царевичей. Они лежали без сознания в том большом лесу. Мы воду брызгали на них, пока те не очнулись. Горя от жара, оглянулись они по сторонам, встали на мгновение, затем опять на землю повалились и стали жалобно рыдать; они все время поднимали к небу руки и прославляли младшего брата своего.» Содрогнулась от печали душа царя и помутился ум от горя о погибшем сыне; весьма страдая и рыдая, царь предался мрачным мыслям: «Вот один из сыновей моих - любимый, милый Махасаттва похищен демоном непостоянства… Испепелить кончает пламя горя жизнь
