Манъёсю

2214

И Тацута- гора,
Где лишь наступит вечер,
Как гуси пролетают в вышине,
Вся засверкала ярко-алым цветом,
Опередить стараясь мелкий дождь…

2215

Когда настанет ночь,
Не лей здесь, дождь, не надо!
Так будет жаль, когда вдруг облетит
Листва пурпурная
Осенних хаги.

2216

Вот первую осеннюю листву
Сорвав в столице старой с алых кленов,
Держа ее в руках,
Сюда теперь пришел,
Принес для той, что красоты их не видала.

2217

У дома твоего
Так быстро нынче
Опала кленов алая листва.
Наверно, мелкими осенними дождями
Она была насквозь увлажнена.

2218

В одном году
Два раза осень не бывает.
Ах, красотой осенних этих гор
Еще мое не насладилось сердце,
А кленов алых срок уже прошел.

2219–2221

Поют о рисовом поле

2219

Ах, над полем, что возделываешь ты
Возле склонов распростертых гор,
Протяни святой запрета знак,
Даже пусть колосьев еще нет,
Чтобы знали все, что поле сторожат.

2220

Поле, где посеян ранний рис,
Близ холмов у гор, там, где олень зовет
Каждый раз к себе любимую жену,
Это поле я, наверно, не скошу,—
Пусть ложится иней на него!

2221

Когда увидел рисовое поле,
Что охраняют у моих ворот,
Я вспомнил, что в Сахо
Цветет осенний хаги
И расцветает в эти дни камыш.

Поют о реках

2222

Журчанье чистых струй реки прозрачной Мива,
Где каждый раз вечернею порой
Лягушки плачут…
Как приятно ныне
Журчанье это слышать мне!