— Я сам.
Арамел все-таки подхватил меня под руки и втащил в комнату. Усадил на постель. Отобрал светильник.
— Давай-ка выпьем лекарство. Что головой мотаешь? Полегче ведь станет.
— Со мною все в порядке, отец Арамел. Я просто…
— Что?
Он подтащил табурет и уселся напротив.
— Что, малыш? Ты испуган?
Я кивнул.
— Ничего, — сказал он, — теперь все пойдет как надо. Дознаватель знает, кого искать.
— Знает, — буркнул я, — еще бы. У Майберта это большими буквами на лбу написано. Вот если бы он раньше приехал…
— Рейгред, пойми, раньше он приехать не мог. Так уж получилось, до столицы три дня пути.
— Отец первым понял, чья это работа.
— Да, дорогой мой. Здесь уж трудно было бы не понять.
Вот именно. А ты не понимаешь, куда я клоню? Хорошо, давай с другого боку.
— Отец один на дороге. Как представлю… мы здесь за толстыми стенами, а он…
— С ним Имори.
— Что Имори? Имори обыкновенный человек. Что он сделает, если…
— Ну, с чего ты взял? 'Если'! Твой отец в безопасности. Это нам в Треверргаре надо быть повнимательнее. Господин Улендир увеличил охрану. Мои мальчики патрулируют периметр и внутренние помещения. И мы с тобой…
— Ага? А если убийца поехал за отцом?
— Рейгред, что за навязчивая идея? Откуда он знает, что господин Треверр уехал?
— А если знает?
— Ну… — Арамел задумался.
Думай, думай. На поверхности ведь лежит.
— Ну, если это кто-нибудь из местных… Вряд ли. Надо, конечно всех допросить, но…
— Если бы не Майбертовы волосы, никто бы до сих пор ничего не понял. Отец первым догадался. Он сразу увидел. Сразу начал действовать. Дознаватель уже на готовенькое приехал.
— Погоди, Рейгред. Не шуми. Никто не отнимает у господина Амандена его проницательности.
— Вот именно! Кто для убийцы всего опаснее? Мой отец! Потому что он первый догадался. Да!
— Рейгред, да погоди же ты… Это не логично. Хм…
Клюнул. Надо было носом сунуть, чтобы клюнул.
— Не знаю, — проворчал я, — может и не логично. Только я бы на месте убийцы…
— Хм, — Арамел поднялся и принялся расхаживать по комнате, — хм… М-да…
— А Имори — что? — продолжал поливать я, — Имори всего лишь обычный телохранитель. Кроме него с отцом никого нет. Вот если бы еще человек пять-шесть…
— М-мда, — Арамел остановился, — знаешь, я думаю, ты в некоторой степени прав. Надо бы подстраховаться. Тебе известно, куда господин Аманден направился?
— Дядя Улендир сказал, вроде, в Катандерану. Там дед Мельхиор живет. Отец, вроде, к нему поехал.
— Угу. Давай так сделаем: я завтра с утра посылаю шестерых мальчиков в догон за господином Аманденом…
— В догон? Тогда лучше бы прямо сейчас. У отца фора — полторы четверти.
— Сейчас. Что ж, и это верно.
— Отец Арамел! А может быть… может быть вы меня с собой возьмете? Я ведь с пращой хорошо обращаюсь, и из лука умею… а? Пожалуйста!
— Глупости, Рейгред. Ты сам понимаешь, что это невозможно.
— Ну, пожалуйста. Я буду слушаться. Я не буду обузой. Пожалуйста!
— Прекрати ныть! — он нахмурился, — Ты — будующий кальсаберит. Стойкость и сдержанность, Рейгред.
— Да, святой отец. Простите. Значит, я должен остаться один?
— Не хитри, Рейгред. Я все равно тебя не возьму. С тобой останутся еще шестеро моих парней. Держись рядом с ними. Приеду — мне доложат, как ты себя вел. А сейчас пойдешь ночевать к Эрвелу и к господину Ульганару. Понял?
Я увял:
— Да, святой отец.
Вот и ладушки. Как-то так получилось, что ты сам поведешь своих 'мальчиков', да, Арамел? Само собой получилось. Мечами махать они горазды, а вот мозгов у них маловато. Ты нужен мне рядом с Аманденом, пес сторожевой.
И постарайся успеть. Заклинаю тебя, постарайся успеть.
Аманден Треверр
Я долго не мог уснуть. Прокручивал и прокручивал в голове бесконечное колесо, пытался пристроить стежок к стежку в этой почему-то странной вышивке. Нитки цеплялись, путались…
Потом все-таки я провалился в сон. И пробудился с осознанием мысли, все странности объясняющей, но мысль отстала, затерялась в лабиринте не запомнившегося сна. Схватить ее за хвостик мне не удалось.
— Пора, хозяин.
Имори возвышается надо мной густой предрассветной тенью.
Я поднялся с кровати. Имори запалил светильник, взял свой мешок, оставил на столешнице деньги для кабатчика и мы отправились на задний двор. Совершенно незачем демонстрировать себя у парадного крыльца.
Что же это было, что не давало мне покоя? Я чувствовал — это важно. Это очень важно…
Убийца — наследник крови. Уцелевший член семьи или не присутствовавший на празднике сам- ближний. Он начал убивать со старшего поколения. Невел. Ладален. Почему — Майберт? Не следом за Невелом (если говорить о вычистке сперва одной ветви родового Древа), не после нас с Улендиром и Кресталеной…
Имори разбудил конюха, тот, ворча, что 'не спится господам хорошим, словно гвоздь им куда забили, ночь-полночь, а они шасть да шасть', — вывел серого жеребца и пошел за моей лошадью.
Майберт. Единственный из Трверров с длинными волосами…
Имори взгромоздился в седло, озирая пустой двор. Я шагнул было вперед, на крыльцо…
О Господи. Почувствовал, что покрываюсь холодным потом.
Он просчитал меня. Он знал, что я сделаю… Он знал, как я подойду к Майберту, как загляну в лицо ему… Он — просчитал меня! И спокойно, уверенно — стронул.
Он знал, знал, что я поеду к Мельхиору — не в Генет, а к Мельхиору, — что я не посмею решать без него, и что сегодня я выеду до рассвета, Господи Боже мой, что дорога будет пуста, он вел меня, вел, как маленького, как когда-то — отец и сам Мельхиор…
— Имори, мы никуда не едем.
— А? — телохранитель мой развернулся в седле, — Что, хозяин?
Я сделал к нему шаг, и другой.
— Мы никуда не едем, Имори.
Он, конечно, просчитает и это, но теперь я знаю, что меня — ведут, и смогу…
Лошадь.
Рысью.
