Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

шапку надел — велика.
На юге, в долине Янцзы, — весна,
а мы всё тепла ждем.
Грущу, — в пустынном краю герой
стал немощней старика.
Вижу — цветы, воспетые всеми,
обрывает ветер с дождем.
Удобно лежу в подушках; вдыхаю
цветочный дух у окна.
Стыдно выйти — так разрослись
дикие травы в саду.
Книги расставил; читаю письмо;
отставил чарку вина.
Печальные вести — много несчастий
случилось в этом году.

Слушая доклады, смотрю вдаль, на горы Мумушань

Нет покоя — с утра до ночи
чиновничья служба томит.
В пыли казенных бумаг задыхаюсь;
лицо со стыда горит.
Но кое-чем похвалиться и я
перед другими могу:
В окно присутствия горы видны —
прекрасный заречный вид.

Чиновные дела

Когда же смогу, хотя бы на время,
уйти от чиновных дел?
Годы идут; на моей голове
волос уже поседел.
Только отдамся душевной беседе —
высокого гостя встречай.
Только что видел светлые сны —
вставай, бубенец прозвенел.
Уйти бы в горы под облака —
век бы на них глядел.
Дружил бы с овчаром и с дровосеком
за трапезой вместе сидел.
Стихи записал — пора бы теперь
в сердце смирить гнев:
Птице в неволе крыло подрезают,
что делать — таков удел.

Ночью двадцать пятого числа третьей луны не мог заснуть до самого утра

Ночь не спал, совсем головой поник.
Болею, болею, — вовсе я стал старик.
Сяо-сяо —       тени бамбука в окне.
Чжэ-чжэ —       птичий в заречье крик.
Зря выбивали       ратный налог батогом.
Пыль, дым, —       страна под варварским сапогом.
Спать не могу:       печалюсь не о себе —
Плачу о нынешних временах,       и ни о чем другом.

Жалобы крестьянина

По взгоркам, где почва суше,       пшеницу сею.
В низинах, где есть вода,       сажаю рис.
До самой кости       буйвол протер шею.
Пашем и ночью —       кричу: давай, не ленись!
Из сил последних       сеем, сажаем, пашем.
Страда не вечна —       день отдыха недалек.
Но кто дубасит       с утра по воротам нашим?
Уездный чиновник       пришел собирать налог.
К уездной управе       меня ведут под охраной.
Днем и ночью       жестоко порют плетьми.
Кто же из смертных       не трусит смерти нежданной?
Думал, умру, не простясь       ни с родителями, ни с детьми.
Домой вернулся,       хотел обо всем поведать.
Не стал вестями тревожить       родительский слух.
Лишь бы отцу и матери       было чем отобедать.
А дети с женой —       все равно, что лебяжий пух.

Болею

Болею; лежу в саду; стар,—
стала седой голова.
Снадобья пью — тем и живу;
одолело меня нездоровье.
В дымке луна; в невысоких горах,
слышу, кричит сова.
Свет из окна; на высоких деревьях,
вижу, воронье гнездовье.
Силу мою подорвали несчастья,
ложь, наветы, злословье.