Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Под ним не отдыхает у дороги,
А под здоровым деревом всегда
Прохожий ищет тени и приюта.
Но вот оно без веток, без листвы,
И на него теперь не сядет птица.

* * *

Кто проводил и отбыл кто,
Друг друга не жалейте.
Кто захмелел, кто трезвым стал,
Не смейтесь друг над другом!
Пусть зной палит, а я в плаще,
Кому какое дело?

* * *

Два каменных будды,[1187]
Нагие, стоят у дороги;
Их ветр овевает
И хлещут дожди и метели.
Завидуй! Не знают
Они человечьей разлуки.

* * *

На яркой пестроте цветов
Две бабочки всегда вдвоем;
Средь зелени плакучих ив
Две иволги всегда вдвоем.
Живое все всегда вдвоем,
Лишь я на свете одинок.

* * *

Ох, рубят, безжалостно рубят[1188]
Высокие, гордые сосны!
Коль дать подрасти им немного,
Какие бы вышли стропила!
Вдруг тронный покой покосится…
Ну, чем подпирать его будем?

* * *

Журавль всегда парил под облаками,[1189]
Но как-то с высоты спустился вниз.
Наверно, посмотреть он захотел,
Как на земле у нас живется людям.
Они его исправно ощипали —
И к небесам он больше не взлетел!

* * *

Зачем, старик, несешь ты эту ношу?
Давай-ка лучше я ее возьму!
Я молод и силен и груз тяжелый,
Взвалив на плечи, донесу легко.
А ты с собой повсюду старость тащишь,
Она ведь и сама — тяжелый груз!

* * *

Над тихою водою тень скользнула —
По мостику идет старик монах.
Скажи мне, все дороги исходивший,
Куда теперь ты направляешь путь?
Не замедляя шаг, он поднял посох
И молча мне на небо указал.[1190]

* * *

Всего одной струны на комунго?
Я палочкой бамбуковой коснулся:
И звук поплыл, как вешняя вода,
Что подо льдом журчит на перекате,
И стало слышно: вторя комунго,
По лотосовым листьям дождь закапал.

* * *

Любуюсь яшмовым старинным кубком,[1191]