Первое стихотворение в переводе Анны Ахматовой, второе — В. Тихомирова
* * * В ночь лунную на острове Хансан[1211] Гляжу на море я с дозорной башни; Мой верный меч, мой длинный меч при мне, А на сердце — тяжелое раздумье. Вдруг камышовой дудки слышу свист, Протяжный свист — он душу мне встревожил. Читаю нараспев стихи ночью на острове Хансан Водное царство темнеет; осенний закат. В небе высоко гуси летят на юг. Ночь напролет хожу, тревогой объят. На заходе луна меч озаряет и лук. Перевод А. Жовтиса
* * * Ветвями-нитями зеленой ивы Кто может вешний ветер привязать? Что толку в грусти бабочек и пчелок, Когда цветы роняют лепестки? Как ни сильна, ни горяча любовь. Что сделаешь, когда уходит милый?! Перевод Н. Тимофеевой
* * * Двадцать лет проспал я в багряной пыли мирской И вот очнулся — давнее словно вчера. Стал я пасущимся вольно конем, Средь зеленых ив душистую щиплю траву, Голову подымаю порой И тоскливым ржаньем хозяина тщетно зову. Первое стихотворение в переводе Н. Тимофеевой, остальные — В. Тихомирова
* * * Там, где густая трава зелена,[1214] Ты отдохнуть прилегла или объята сном? Твоя красота — где нынче она? Ужель здесь зарыты лишь белые кости твои? Нет более той, кто мне чару вина поднесет. Потому и грущу. Река Пхэган[1215] Гуляет девушка вешним днем по откосам Пхэган-реки. Свисают нити плакучих ив — сердце рвется с тоски. Из этих нитей, из дымки зеленой если б холста наткать! Сшила бы милому новый халат — пошел бы в нем щеголять. Плач на женской половине дома Подросток-девочка, что курочка юэская[1216], мила. Крадется со свидания, людей обходит стороной. Домой пришла, тяжелую калитку заперла. Стоит и плачет, глядя на грушу под луной.