Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

Прядает талый ручей.

* * *

Я сравнивала так часто
С благоуханьем твоих одежд
Запах сливовой ветки,
Что научилась предсказывать
Время ее цветенья.

* * *

Я легла, позабыв,
Что спутаны пряди
Черных моих волос.
О, любимый! Он прежде
Их безмолвно расправил.

* * *

Я увидела под деревьями[1742]
Охапки красной листвы…
Тщетное подношение.
Верно молвят: в десятой луне[1743]
Мир покидают боги.

* * *

Сама белизна —
Росою облитые
Белые хризантемы!
Гляжу и понять не могу:
Может быть, первый иней?

* * *

Из мрака я вновь
На дорогу мрака вступаю
В блужданьях по миру.
Просияй же мне издалёка,
Луна над горною кручей.

Придя на поклонение в горный храм, слышу, как кто-то истово, благостным голосом читает сутру

Думы сжигали меня…
Из «Горящего дома»[1744]
Я наконец ушла.
И вот я слышу в тиши
Голос Благого Закона.

В сумерках года печалюсь о своей старости

Стала считать и вижу:
Остатней доли зимы
И той у меня не осталось.
О том, что состарилась я,
Печали нет и в помине.

Энкэй-хоси

Перевод А. Глускиной

* * *

Покинутый приют — весь в зарослях плюща.
Тоскливо здесь. Хозяин все забросил,
Нет никого…
И только каждый год
Печальная сюда приходит осень…

Акадзомэ Эмон[1745]

Перевод Веры Марковой

Когда потеряла того, кто был мне опорой в жизни, я прибыла в Хацусэ?[1746] и остановилась там на ночлег, люди связали охапку травы и дали мне со словами: «Вот изголовье для вас». В