требовалось лишь одним глазом заглянуть за ограду. Только в этой усадьбе росло так много яблонь. Чубсо направился вдоль стены к калитке. Вдруг его ногу пронзила острая боль так, что он едва не упал. Чубсо поднял ногу. Вместе с ней из травы показалась утыканная гвоздями доска, один из которых торчал из его сапога. Скрипнув зубами, мужчина отбросил доску прочь и, держась за стену, похромал к большому мосту. Шагов через тридцать он сел на землю и снял сапог. Осторожно стащив мокрый от крови носок, Чубсо с радостью увидел, что толстый гвоздь прошел между пальцев, лишь слегка распоров самый большой. Чубсо знал, куда идет, поэтому в поясе у него был замотан кусок белого полотна. Ловко перевязав палец, мужчина с трудом втиснул ногу в сапог.
'Далеко так не уйдешь', - с тоской думал он, тащась вдоль сплошного каменного забора. - 'А здорово придумано. Вор, наступив на такую дощечку, дальше не полезет'. С каждым шагом нога болела все больше. Но, видимо, Вечное Небо в ту ночь благоволило к 'гостю сегуна'. На пути ему попалась большая, суковатая палка. Опираясь на нее, идти, оказалось гораздо легче. Впереди показался мост.
- Кто там шатается? - раздался грубый окрик.
- Сейчас башку отрублю, узнаешь кто! - рявкнул в ответ, уставший и измученный болью Чубсо.
- Эй, Тауцо-сей! - вновь послышался тот же голос. - Тут какой-то благородный господин идет!
Замелькал свет факелов.
Чубсо зажмурился от яркого света.
- Ты кто, господин?
- Прохожий, - буркнул в ответ 'гость сегуна'. - Свет убери.
- Ты ранен? - продолжал расспросы неизвестный, но факел все-таки поднял повыше.
- На гвоздь наступил, - проворчал Чубсо, направляясь к мосту. Теперь он видел, что с ним разговаривает один из караульных соратников, а рядом с воином стоит высокий слуга и держит над головой ярко пылающий факел.
- А что ты здесь делаешь в такое время, господин? - воин пристально смотрел на него, недобро щуря глаза под кустистыми бровями.
- Гуляю, - огрызнулся Чубсо, подходя ближе. - Лучше прикажи своему слуге помочь. Видишь же, благородному человеку идти тяжело.
Державший факел мордоворот дождался знака воина и подхватил его за плечо.
- Тут у нас скамейка, мой господин, - проговорил слуга.
Чубсо сел и с наслаждением вытянул раненую ногу.
- Спешил я очень, - сказал он, глядя на соратника. - Некоторые люди имеют скверную привычку приходить домой, когда их там никто не ждет. Понял, господин?
Лицо воина расплылось в улыбке.
- Ну, она хоть стоила пробитой ноги?
- Еще бы! - самодовольно усмехнулся Чубсо.
- А тебе до дома далеко, господин? - поинтересовался соратник. - В какую сторону идти?
- Во дворец, - с ленивым превосходством ответил 'гость сегуна'.
Соратник смущенно кашлянул.
- Тут можно взять паланкин, мой господин. На нем тебе удобнее будет. Только дороговато.
- Сколько?
- Хозяева просят за ночной рейс по городу целую 'цаплю', - ответил воин.
- Долго ждать?
- Сейчас пошлю человека, и он приведет носильщиков, - засуетился соратник. - В один миг.
- Посылай, - устало махнул рукой Чубсо. - Один золотой у меня найдется.
- Вот ведь до чего дошло, - покачал он головой, провожая взглядом исчезнувшего в ночи слугу. В городских усадьбах сторожей стали держать! Доски с гвоздями по садам разбрасывают!
- И не удивительно, мой господин, - охотно поддержал разговор воин. - Дней десять назад в усадьбу Айоро залезли. Двое воров, а третий страшно сказать - воин! До чего жизнь дошла. Благородному человеку приходится воровать, чтобы не умереть с голоду.
- Я слышал, скоро все изменится, - таинственным шепотом проговорил Чубсо.
- Что? - так же понизил голос, заинтересованный соратник.
- Ратников будут набирать, - пояснил Чубсо. - Тех, у кого господина нет.
- Неужели война?
- Не война, - поправил его собеседник. - Карательный поход на север. Варвары должны навсегда запомнить, что жизни подданных Сына Неба священны!
- Давно пора! - просветлел лицом воин. - А кто поведет войска?
- Сам сегун Хайдаро!
- Командир 'черных драконов'! - еще сильнее обрадовался соратник. - Ох, и побили мы с ним мятежников в войне с Самозванцем!
- Решил тряхнуть стариной и отомстить варварам за разгром объединенного отряда.
