- А что делать с Тиной?
- Прикрой ее плащом, - попросил Алекс.
Пыхтя и отдуваясь он потащил тело крестьянина за кусты.
Девушка проводила его тоскливым взглядом, взяла с телеги плащ и аккуратно прикрыла им мертвую Тину.
Молодой человек быстро вернулся, прижимая к груди сапоги и штаны убитого.
- Пригодятся, - буркнул он в ответ на вопросительный взгляд Сайо.
- Мы ее тут оставим?
Алекс подошел к Тине и, подняв тело на руки, положил в тележку.
- Подальше отъедем и похороним.
Девушка, сутулясь, сидела на краю повозки, а молодой человек шел рядом, понукая ослика.
- Что будет дальше, Алекс? - тихо спросила она.
- Все то же самое, - ответил тот. - Только теперь у нас есть повозка, десяток медяков и пара поношенных сапог.
- Две пары, - возразила Сайо. - Думаю, она на нас не обидится.
- У этой девушки была светлая и чистая душа, - помедлив, сказал молодой человек. - Если бы не я она была бы жива.
- Не вини себя, Алекс, - попыталась утешить его Сайо. - Она сама выбрала свой путь.
- Какой? - усмехнулся молодой человек. - Родиться посудомойкой и не иметь никаких шансов, стать чем-то большим? Быть живой игрушкой для любого кто сильнее и богаче?
- Так уж устроен этот мир, Алекс, - пожала плечами девушка. - Кто-то родится в замках и дворцах, а кто-то на замковых кухнях. На все воля Вечного Неба.
Парень выругался и встал.
- Вот здесь.
Он заставил ослика сойти с дороги и завел повозку за кусты.
У них не было ни времени и инструментов копать глубокую могилу. Широким ножом крестьянина Алекс ковырял неподатливую, лесную землю, злобно обрубая крепкие тонкие корешки.
Сайо присела рядом, не спуская с него настороженного взгляда. На гладком лбу молодого человека пролегла глубокая морщина, у губ появились горестные складки, в голубых глазах стояли слезы. Тонкие губы шевелились, выплескивая беззвучные ругательства и проклятия
Руками, он выгребал из ямы рыхлую землю и продолжал бить, крепко сжимая кинжал. Девушка с тревогой посмотрела на темневшее небо. Скоро вечер.
Она осторожно коснулась плеча Алекса.
- Что? - резко спросил он.
- Дай я помогу, - попросила она.
Молодой человек молча протянул ей свой кинжал.
Девушка отошла к другому краю ямы. С каждым ударом клинка, куда-то уходили страх и усталость. В душе Сайо просыпалась родовая память храбрых воинов и беспощадных правителей. Ей казалось, что сталь погружается не в почву с корешками и мелкими камешками, а в тело Гильда. 'Мразь, - шипела она про себя. - Хам, быдло, сволочь! Дочь Сына Неба ему захотелось! Вот тебе! Получи! Получи! Девчонку убил, думал я перед тобой лужей растекусь?! На тебе, и тебе! Чубсо, Айоро! Сегуна! Носо! Сабуро! Ненавижу вас! Не плакать надо, а резать, зубами грызть! Никогда больше не стану пленницей! Лучше смерть!'
- Что с тобой, Юмико? - с тревогой спросил Алекс. - На тебе лица нет.
Девушка очнулась. Взглянула на свои перепачканные землей руки и на длинную яму с неровными краями.
- Девочку жалко. Он мог ее просто оттолкнуть. Грязный простолюдин
Алекс в ответ криво усмехнулся и как-то странно посмотрел на нее. Сайо смутилась. Она и забыла, что молодой человек считает себя слугой.
- Думаю, ей хватит.
Парень положил легкое тело в неглубокую могилу, прикрыл лицо платком и, не скрывая слез, стал засыпать яму.
Александра в подавлено молчала, механически обходя лужи. Поменявший хозяина ослик тоскливо вздыхал и фыркал. Сайо понуро сидела на телеге, безуспешно пытаясь оттереть грязь с ладоней мокрой тряпкой.
'Я ее знала только неделю и уже потеряла', - думала Алекс и ее душа обливалась кровью. - 'Эта девочка всего лишь хотела вырваться из рабства. Почувствовать себя человеком'.
В который раз она удивлялась будничному спокойствию смерти. Вот жила-была девочка Тина. Отца не знала, мать убили, всю свою жизнь видела лишь грязные тарелки, терпела ругань и побои. Но стоило ли добиваться свободы, чтобы первый же крестьянин тебя и убил? Не благородный воин. Разбойник - ратник или соратник землевладельца, а такой же простолюдин, как и она. Убил без особой нужды, просто так.
- Алекс! - Сайо прервала ее философские размышления. - Слышишь?
