встала и вышла, что-бъ исполнить желаніе больной внучки. Появленіе ея въ кабинет? ни чуть не пом?шало сов?щанію врачей; медицинскій сов?тникъ очевидно не желалъ выслушивать наблюденія молодаго доктора и только ус?лся къ письменному столу, что-бы написать рецептъ. Докторъ Брукъ немедленно вышелъ изъ комнаты, что-бы исполнить желаніе больной, а президентша подошла къ своему другу, что-бы осв?домиться о его мн?ніи. Лейбъ медикъ казался взволнованнымъ, говорилъ о какой-то непонятой бол?зни и выразилъ свое неудовольствіе, что всегда только въ самыя опасныя минуты обращаются за д?йствительною помощью. Бабушка давнымъ давно обязана была, не обращая вниманія на упрямство Генріэтты, посов?товаться съ домашнимъ врачемъ, а не придерживаться одного молодаго доктора Брука.
– Во первыхъ, нужно постараться какъ можно скор?е перенести больную въ ея хорошенькую, уютную спальню, – сказалъ онъ. – Тамъ, при обычной обстановк?, она будетъ лучше себя чувствовать, и кром? того я буду ув?ренъ, что мои предписанія точно исполняются.
Онъ обмакнулъ перо въ чернила, какъ вдругъ зам?тилъ на стол? раскрытый ящичекъ, который, какъ видно, только недавно былъ распакованъ, потому что обертка лежала еще на стол?.
Президентша взглянула на своего друга и испугалась, увид?въ его вытянутое и удивленное лицо.
– Господи, да в?дь это домашній орденъ герцога, – вскричалъ онъ, хватая ящичекъ; – какимъ образомъ онъ могъ сюда попасть.
– Очень странно! – сказала президентша, красн?я отъ удивленія и разсматривая содержаніе ящика. – Я совершенно не знакома съ этимъ орденомъ, в?роятно Брукъ получилъ его въ посл?днюю свою по?здку.
– Напрасно вы это думаете, – сердито возразилъ медикъ. – Этотъ орденъ дается только за особенныя заслуги, оказанныя при двор? герцога. Какимъ-же образомъ могъ его получить Брукъ? Это невозможно! – говорилъ онъ, потирая лобъ правою рукою, на которой блест?ли бриліанты герцогскихъ подарковъ.
– Какъ бы мн? узнать причину появленія этого ордена зд?сь на стол?? Сколько высокопоставленныхъ людей годами добиваются получить его, а онъ лежитъ въ этомъ мизерномъ кабинет?, брошенный безъ всякаго вниманія. И этому недорослю, такъ ужасно скомпрометировавшему себя въ посл?днее время, жалуютъ на шею такой орденъ, и никому неизв?стно за какія заслуги.
Сказавъ это, медикъ вскочилъ и прошелся по комнат?. Гордая президентша, всегда ум?вшая сохранить хладнокровіе н?сколько растерялась и сл?дила за нимъ боязливымъ взглядомъ.
– Я полагаю, что этотъ орденъ не им?етъ связи съ профессіей Брука, – проговорила она запинаясь, – какимъ образомъ онъ могъ попасть ко двору?
Лейбъ Медикъ остановился и принужденно захохоталъ.
– Вы говорите о томъ, дорогая моя, что никогда не могло придти ко мн? въ голову, потому что это – немыслимо. Въ самомъ д?л?, иначе ничего не остается, какъ придти къ уб?жденію, что нев?жеству и шарлатанству отдаются преимущества, а серьезныя познанія, долгол?тняя опытность и истинныя заслуги попираются ногами. Н?тъ, до этого еще далеко! – сказалъ онъ, барабаня пальцами по стеклу. – Богъ знаетъ, ч?мъ онъ могъ заслужить такую милость. В?дь онъ ц?лую нед?лю былъ въ отсутствіи, и ни кто не зналъ куда онъ по?халъ. Какъ знать какія у него связи за границей? Такія тихони, никогда ни слова не говорящія о своей профессіи, им?ютъ на то свои причины. Въ нашей докторской практик? многое встр?чается, за что честный челов?къ и не возьмется. Впрочемъ, я молчу, не въ моей привычк? вм?шиваться въ постороннія д?ла.
Потомъ онъ снова с?лъ къ письменному столу и написалъ рецептъ, не переставая бросать злобныхъ взглядовъ на роковой ящичекъ.
– Прошу васъ только, дорогой другъ, – снова началъ медикъ, – навести справки какъ можно скор?е; мн? непрем?нно хочется знать исторію этого ордена раньше, ч?мъ Бруку вздумается похвастаться своимъ сомнительнымъ отличіемъ. Ваша дипломатическая тонкость мн? хорошо знакома, она выше всякихъ сомн?ній.
Президентша молчала; она задумчиво наблюдала за нимъ и нашла, что ея другъ внезапно постар?лъ. Правда, что на его полномъ лиц? почти не было морщинъ, но оно было озабочено, и выказывало сильное раздраженіе. Казалось, его мучила какая то неотвязчивая мысль; неужели онъ боялся, что ничтожный Брукъ можетъ затмить его славу? Н?тъ, это по всей в?роятности припадокъ ипохондріи.
– Почему-же вы заключаете, дорогой сов?тникъ, что этотъ орденъ присланъ самому доктору? – спросила она. – При всемъ моемъ желаніи я не могу пов?рить этому, потому что не вижу ц?ли. Впрочемъ Брукъ отъ этого ничего не выиграетъ, онъ для нашей резиденціи все равно, что не существуетъ. Но для вашего успокоенія я охотно наведу справки объ этомъ д?л?. – Сказавъ это, она замолчала, услышавъ какъ въ сос?днюю комнату вошла тетушка Діаконусъ.
Лейбъ-Медикъ всталъ, передалъ президентш? рецептъ и за т?мъ они оба прошли черезъ комнату, гд? тетушка искала что-то въ комод?. Старому врачу очень хот?лось въ ту минуту вызвать ее на объясненіе, но она такъ холодно поклонилась ему, что онъ не посм?лъ заговорить съ нею.
Отъ самаго доктора нечего было и разсчитывать узнать что либо. Онъ только что принесъ въ комнату, гд? лежала Генріэтта, большой акварій, поставилъ его недалеко отъ постели больной и приводилъ въ движеніе фонтанъ. Кром? того кухарка принесла ц?лый кувшинъ св?жей воды и разливала ее по плоскимъ сосудамъ. Все это д?лалось для того, что-бы облегчить дыханіе больной св?жей, влажной атмосферой.
Можно-ли было обратиться къ нему съ отвлеченными вопросами въ ту минуту, когда онъ такъ заботливо исполнялъ свою обязанность. Впрочемъ медицинскій сов?тникъ нашелъ это теперь излишнимъ. Волненіе его успокоилось, на сердце стало легко, пожалованіе орденомъ видимо не относилось къ молодому врачу, потому что челов?къ, удостоившійся такой высокой награды, не могъ-бы скрыть своей радости и не сохранилъ-бы въ своихъ д?йствіяхъ столько хладнокровія и спокойствія.
Генріэтта, со вс?хъ сторонъ обложенная подушками, сид?ла теперь на кровати и широко раскрытыми глазами осматривалась вокругъ себя. О ея перенесеніи въ виллу не могло быть и р?чи, и потому президентша должна была удовольствоваться отправкою къ больной горничной и вещей, которыя должны были придать комнат? бол?е „комфортабельный“ видъ.
Кети просила оставить ее сид?лкою возл? больной, но встр?тила большое сопротивленіе со стороны Брука, сказавшаго, что подъ его личнымъ надзоромъ совершенно достаточно присмотра одной горничной. И потому было р?шено, что Флора и Кети останутся около больной сестры до десяти часовъ вечера, а потомъ ихъ см?нитъ Нанна.
XII.
Вскор? посл? удаленія президентши и ея друга, медицинскаго сов?тника, въ квартиру доктора явились лакеи и служанки, нагруженные мебелью и разными предметами роскоши, которые они съ шумомъ начали разставлять въ комнат?, гд? лежала больная. Скоро уютная, простенькая комнатка, своею пестротою живо напомнила аукціонную камеру. Дорогія, вышитыя ширмы передъ черною печкою, зеленыя, стеганыя кресла, роскошный, фарфоровый умывальникъ, вс? эти вещи казались крайне см?шными и неум?стными въ небольшой комнатк? съ крашенными, полинявшими ст?нами.
Тетушка Діаконусъ съ кротостью и безмолвіемъ выносила свое имущество, изр?дка посматривая на доктора, молча стоявшаго у окна, но боялась встр?тить его взглядъ, не желая что- бъ онъ зам?тилъ ея неудовольствія, вызваннаго самовольными распоряженіями.
Одна только Флора, видимо ожила, когда въ комнат? были разставлены привычные для нея предметы роскоши; она сама занялась устройствомъ комнаты, положила зеленое, шелковое од?яло на постель Генріэтты и обрызгала весь полъ одеколономъ. Кром? того она приказала
