Коссаковской, не мешкайте, — продолжил де Санглен. — Спаси вас бог недооценить ее коварство! Сами видите, что творится! За одну ночь столько трупов!
—
Вы думаете…
—
Я продолжаю думать, что вы идете по ее следу. К сожалению, я не имел чести быть представленным мадам Арнье. Но не удивлюсь, если это и есть Коссаковская. Уж больно почерк знаком.
Каждый раз, упоминая о польской графине, де Санглен использовал одни и те же слова, одни и те же фразы. Алина Коссаковская и впрямь стала его навязчивой идеей. Оставалось надеяться, что я не столкнусь с призраками, порожденными болезненным воображением шефа Высшей воинской полиции, а сам он не станет травить всех, в ком ему эти призраки померещатся.
Я взял пакетик с ядом и спрятал в карман. Косынкин проводил конвертик ревнивым, как мне показалось, взглядом. Де Санглен кивнул с одобрением, достал из ящика еще один пакетик и подвинул в мою сторону.
—
Полагаете, мне понравится травить людей? — спросил я.
Яков Иванович усмехнулся:
—
Этот препарат совершенно иного свойства. Вызывает
febris intermittis.
—
Это неопасно? — спросил я.
—
Один день человек проводит в сильной лихорадке, но затем недуг быстро проходит, — объяснил де Санглен. — Добавьте в чай, если потребуется на какое-то время отвлечь человека.
—
Надеюсь, что мне не понадобится ни одно из ваших снадобий, — сказал я, но все же спрятал и этот пакетик в карман.
—
Расскажите, что произошло сегодня ночью, — попросил Яков Иванович.
Я начал повествование с той минуты, как приехал в Сокольники на свидание с мадам Арнье. Усталость брала свое, против воли я зевал и, казалось, того гляди усну на полуслове. Кое-как я дотянул до той минуты, когда незнакомец кинулся на меня с кинжалом, полагая, что перед ним мосье Каню.
—
Дальше вы сами все знаете, — закончил я.
—
Знаю, — кивнул де Санглен. — А что же вы, граф, отправились на дачу генерал- губернатора, не предупредив нас? Вы думаете, что в одиночку вам будет легче справиться с поручением? Напрасно. Не отвергайте нашу помощь. К тому же сами убедились, что спасли вас по чистой случайности. Если бы не эти соглядатаи, что следят за губернаторшей, вы пропали бы, и никто не узнал бы.
—
Ну, наверняка ваши агенты что-нибудь да выведали бы, — возразил я.
—
Что делать дальше? — Вопрос де Санглен задал не столько мне, сколько самому себе.
Некоторое время он молчал, а я из последних сил боролся со сном.
—
Никаких вариантов, — печально произнес директор Высшей воинской полиции и принялся размышлять: — Вся надежда на эту затею с высылкой артистов. Да еще раз прошерстить агентуру. Насчет Булгакова потрясти. И вообще посмотреть, с кем эта мадам Арнье общалась?
—
Жаль, что погиб тот, кто напал на меня утром, — добавил я. — Может, от этого человека какая-нибудь ниточка нащупалась бы. Нужно, чтобы ваши агенты на труп посмотрели, глядишь, кто-нибудь и опознает его.
—
Это мы устроим, — вздохнул де Санглен. — А вам, граф, рекомендую отправиться домой и хорошенько выспаться.
—
Вот тут я с вами согласен, — сказал я.
Мы с Косынкиным отправились на Петровку. Едва отошли от штаба Высшей воинской полиции, я извлек конвертики и хотел было вытряхнуть содержимое в сточную канаву, но Вячеслав удержал меня.
—
Выбросить всегда успеем, — сказал он. — Кто знает, что может случиться?
—
Не представляю себе, как можно это использовать, — возразил я. — Впрочем на, держи.
Я передал пакетики Косынкину.
Оставшийся путь мы проделали молча, от усталости я едва передвигал ноги, а молоть языком и вовсе сил не было. Однако же отдохнуть не удалось. Дома поджидал меня не на шутку обиженный полковник Парасейчук. Мы прошли в гостиную, где нас деликатно оставили тет-а- тет.
—
Как же это так, Андрей Васильевич? — возмущался он. — Мы же условились действовать сообща! А вы!
—
Право, не понимаю, в чем я провинился перед вами, Олег Николаевич?
—
Вы сегодня с утра были с обыском чуть ли не в гостинице, где я проживаю!
—
И что с того?
—
Как — что с того? — кипятился полковник. — А что же вы меня-то не позвали?!
—
Помилуйте, Олег Николаевич! Да куда же звать-то?! Там был де Санглен со своим сотрудником, Косынкин! А вы, наверное, и глаз сомкнуть не успели! А ведь только что из Санкт-Петербурга приехали и целую ночь из-за меня без сна провели!
—
Вот видите, — надулся полковник. — Де Санглен был, люди его были, и только мне, видите ли, не нашлось места.
—
Но в Петербурге, насколько я припоминаю, мы договаривались о тайном сотрудничестве, — напомнил я.
—
Какое уж тут тайное сотрудничество, если накануне пришлось московского полицеймейстера чуть не дубинкой за вами гнать! — сказал Олег Николаевич.
—
Да уж, тут возразить нечего, — развел я руками.
—
Вот-вот! — воодушевился полковник.
—
Но помилуйте, я был уверен, что вы находитесь на даче генерал-губернатора! Кстати, удалось выяснить какие-нибудь адреса?
—
Не удалось. — Парасейчук тяжело вздохнул. — Больно скрытная была эта мадам, и слуга ей под стать.
—
Жаль, — искренне произнес я.
—
А вы? — воскликнул полковник, словно вспомнив, о чем-то важном. — Вы же должны собрать группу…
—
Какую группу? — удивился я.
—
Но вы же не в одиночку пойдете убивать Наполеона, — сказал Олег Николаевич. — Вы уже нашли кого-нибудь? Есть люди на примете?
—
Есть, есть, — поспешил я успокоить полковника.
—
Вы представите мне этих людей, — скорее произнес утвердительно, нежели спросил он.
—
Э-э, нет, милостивый государь! Так мы не договаривались! Имена своих людей я буду держать в совершеннейшем секрете! — отрезал я.
—
Послушайте, так дело не пойдет! — возразил полковник. — Видите ли, граф Алексей Андреевич…
