А вот такие пришлось поискать, да и просили за них не морковь, а полмешка картошки либо две банки тушенки, без разницы, свиной или говяжьей. Макс только плечами пожал – однако, цены!

В рюкзачке за спиной у Тихомирова, конечно, кое-что имелось – карта, компас, три банки рыбных консервов… Вот за две баночки бычков он эти лыжи-то и сторговал! Хорошие, широченные – ходи по любому снегу, ни за что не провалишься.

Максим и пошел – далеко, за город, к самолету Ил-2, что по-прежнему зеленел на постаменте, ярко напоминая о прежних деньках.

Молодой человек добрался до нужного леса часа за полтора – по шоссе тянулся наезженный санный путь, помеченный желтоватыми кучками конского навоза. Как в Средневековье, мать ити! К тому все и шло, к новым Средним векам – люди дичали, сбивались в стаи, шли в услужение к баронам-разбойникам… типа вот того же Микола. Кстати, это ведь его лошади тут…

Услыхав за поворотом ржание, Тихомиров резво свернул в лес. Спрятался за деревьями, наблюдая, как проехал по шоссе конный обоз в шесть больших саней, груженных колотыми дровами. Топливо на ТЭЦ повезли… или на рынок. Дожили, блин, до саней, лошадок…

Пропустив обоз, Максим снова выбрался на дорогу и зашагал дальше. По наезженной колее лыжи скользили хорошо, ходко – и двадцати минут не прошло, как путник уже свернул к Светлому озеру…

И, сделав несколько кругов, ничего конкретного не обнаружил! Разве что нескольких мужиков, заготовлявших лес визжавшими двуручными пилами.

Ни полянки с цветиками-семицветиками, ни мороков… Ничего! Видать, придется ждать до весны, когда эти самые цветики-семицветики распустятся. До весны…

В городке все ее ждали, надеялись – неизвестно на что.

Плюнув, молодой человек подкрепился купленными на базаре пирожками с картошкой и, чуть передохнув, зашагал обратно.

Санный путь, огибая самолет, раздваивался – левая повертка уходила в город, правая – вдоль реки, к ТЭЦ. Там же, справа, виднелось приземистое кирпичное строение – старый молокозавод, ныне превращенный в трактир или шинок. Судя по саням. как груженным, так и пустым, сюда любили заезжать возчики.

Откуда они столько лошадей взяли, интересно? Хотя… кто его знает, чем тот же Микол в прошлой своей жизни занимался? Может, как раз коней и разводил… Ах да – в городе же была конно-спортивная секция. Оттуда, значит, и лошади… Молодец, Микол – подсуетился, прибрал к рукам. Лошадь сейчас – единственный вид транспорта, хотя если бы были трамваи-троллейбусы, то и они бы ходили, но вот не было их – городок маленький, маршрутками обходились.

К шинку Максим, конечно, не стал сворачивать, ни к чему пока было. Шагал себе неспешно в город, причем не очень-то и грустный: отрицательный результат – тоже результат.

***

За поворотом уже показались городские дома, сквер… Тихомиров остановился, снял шапку, вытирая выступивший на лбу пот. Улыбнулся, представив, как скоро, меньше чем через час, придет домой, обнимет Олесю… Господи, как хорошо, что они вновь начали жить вместе, как хорошо! Вот уж поистине – не было бы счастья, да несчастье помогло.

***

– Эй, мужик! Закурить есть?

Классический этот вопрос прозвучал в вывернувшей из скверика гоп-компании – четверо молодцев лет эдак по двадцати пяти. Наглые, мордастые, ухмыляющиеся. Двое сразу пошли к Максиму, оставшиеся отрезали дорогу – и спереди, и сзади…

– Ну давай, дядя, снимай мешок! И лыжи.

– А мне еще и куртка его нравится… Снимай, мужик, и куртку!

– Да вы что, ребята! – Тихомиров развел руками. – Куртку-то зачем, холодно же, замерзну… Вот вам мешок… И лыжи сейчас сниму…

Бросив парням рюкзак, Макс наклонился к лыжам, краем глаза наблюдая за поведением гопников – те, что стояли рядом, радостно потрошили рюкзачок…

– Ой, Гоша, глянь – консервы! Бычки! Давно бычков не едал!

…остальные находились шагах в десяти…

Отлично!

Хоп!!! Схватив лыжину, Макс коротко, без замаха, ударил одного из гопников острием в пах… Хоп! Другого тут же приложил по лицу – удар пришелся по носу, и разбойник, закричав от боли, тотчас же повалился навзничь… Не тратя ни секунды, Тихомиров приласкал лыжей того, скрючившегося, – ударил изо всех сил по затылку – Средневековье так Средневековье, жалеть он никого не собирался!

Удар пришелся по шее – что-то хрустнуло, и что-то щелкнуло в голове Максима – он бил, бил и бил, а вокруг летели кровавые брызги… Затем с перекошенным лицом обернулся к тем, что остались… Сжимая в руках окровавленную лыжу, пошел, словно единственный оставшийся в живых красноармеец с последней гранатой на немецкий танк…

Гопники дрогнули… Переглянулись. И дружно бросились прочь, позабыв о своих поверженных соратниках.

***

Тихомиров пришел в себя, только лишь подходя к подъезду. Нагнулся, вытер раскрасневшееся лицо снегом, немного постоял, подставив лицо вдруг налетевшему ветерку и окончательно успокаиваясь.

Тряхнул головой – ну и денек сегодня! Гопники эти… Откуда и взялись? Впрочем, таких было сейчас много. Хоть та же Ника с ее бандой… В мужской клуб танцевать пошла… да уж, вероятно, ее и взяли – уж кого же еще-то?

Еще подходя к двери, Тихомиров заметил что-то неладное… Дверь-то оказалась открытой! Не нараспашку, конечно, но…

– Олесь! Ты что дверь-то не запираешь? – входя, громко произнес Максим.

Ответом была лишь тишина.

Не снимая обуви, молодой человек рванул в комнату… Мать честная! Все вокруг, буквально все было перевернуто, содранные с окна занавески валялись на полу, в воздухе кружил пух из взрезанных ножом подушек, экран телевизора был разбит – похоже, что вазой, осколки которой валялись рядом с тумбочкой. Да, еще и буржуйка оказалась поваленной на пол – и как еще пожар не начался?

Однако и это не было сейчас главным… Олеся! Куда же делась девушка? Кто и зачем ворвался сюда, куда увели Олесю?! Неужто это проделки самозваного старосты подъезда?

Тихомиров нехорошо усмехнулся – в таком случае этому деятелю не поздоровится, и уже очень скоро… Хотя, с другой стороны, здесь такой случай, что сломя голову переть не надо.

И все же Максим скорее всего наплевал бы на осторожность и все такое прочее, взял бы чертова склочника за грудки, вытряс бы всю правду, если бы тот оказался дома, в своей квартире двумя этажами ниже, если бы открыл дверь, если бы… если бы Максим не встретил по пути поднимающегося по лестнице алкоголика – тоже соседа, только с верхнего этажа.

Тот едва не упал на Тихомирова. Ухмыльнулся, пошатываясь и обдавая ядреным запахом недельного перегара, даже не постеснялся спросить на опохмел… хотя бы одеколончику. Жалобно так поморгал, мол, может быть, фуфырик где завалялся?

– Нет, не завалялся. – Максим хотел было пробежать мимо, но… – Хотя как посмотреть? Ты тут вот только что никого чужих не видел? Ну, в нашем подъезде?

– Чужих?! – Алконавт сдвинул на затылок старую барашковую шапку. – Не, не видал…

– Жаль… Ну пока, пиши письма!

– Эй, постой…

Макс обернулся:

– Ну сказал же: нету меня никаких фуфыриков.

– Я вспомнил… До обеда еще приезжали тут какие-то на санях. Чего им надо было, не спрашивал.

– Так-так. – Тихомиров насторожился, вспоминая, завалялся ли у него где-нибудь одеколон или нет. Впрочем, в таком бардаке вряд ли что уцелело, наверняка разбился… Однако…

– Слышь? А жидкость для розжига тебе пойдет?

– На спирту?

– Обижаешь!

Вы читаете Кокон
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×