вопрос, будут раскидывать или нет. Но вопрос этот, по–моему, уже заведомо решен. После этого он сказал, что слышал какие–то слухи, будто бы я “пробивал” перевестись на 4–й отряд. Я опроверг эти слухи, а его слова воспринял как намек, что, видимо, меня планируют кинуть на 4–й. Странно, но все последнее время, встречая их на “продоле” по дороге на ужин, я жал руки 2–3–м там знакомым и думал, что, м.б., мне еще суждено оказаться среди них. И вот, видимо, этот час настал...
Посчитал дни до освобождения. Да, 21 марта 2011 – это таки воскресенья, а я больше полутора лет считал почему–то, что это понедельник. Значит, на один день больше я тут просижу... Хотя все равно остается ровно 100 недель до конца, пойду домой 22 марта, вероятность, что из–за выходных отпустят раньше, в пятницу , 19–го, совершенно ничтожна.
Итак, – что ж. Прощай, 13–й барак! Сколько я познал горя и боли, сколько пролил невидимых слез и сколько раз пожелал себе смерти в твоих стенах, – не сосчитать!..
21.4.09. 8–37
Вчера мать звонила Милютину, и он сказал, что разгон 13–го отряда пока что обсуждается только теоретически, обдумывается и – по крайней мере, в ближайшее время – реально пока не планируется. Ну и слава богу! Отрядник вчера вечером, проводя проверку, тоже ни звука не произнес об этом, – хороший знак, значит, новостей нет. Разговор матери с Милютиным, как она сказала мне, был по принципу: начали за упокой, кончили за здравие, вопреки пословице. Насчет книг он тоже не сказал в категорической форме “нет” (что мать привезет их мне на короткую свиданку 29–го, о чем она ему сообщила), а что–то вроде: “Посмотрим, посмотрим”. Это ничего не гарантирует, конечно, так что успокаиваться рано. Кроме этого, сообщил, что, оказывается, прокуратура (якобы) сделала им какой–то втык за то, что они принимали книги и прессу в передачах/посылках, тогда как в 95–й ст. УИК написано, что зэки имеют право “приобретать литературу через торговую сеть”. Но т.к. нигде – ни в УИК, ни в других местах – не сказано, что зэкам поэтому ЗАПРЕЩЕНО получать литературу в передачах/посылках, то это – явный бред и передергивание со стороны не только самого Милютина, но и – если верить ему – прокуратуры.
Теперь зато у меня новая головная боль: как бы этот проклятый суд по УДО не назначили на 29–е, когда приедет мать! Я, конечно, предпочту свидание, т.к. вердикт суда уже заранее и с несомненностью известен. Но все же ситуация может получиться крайне неприятная; а учитывая нынешнюю вражду с администрацией – никого и не попросишь пустить меня на суд самым первым, как было в феврале 2008– го...
17–38
Нет, все обошлось и на этот раз. Вызвали после обеда к нарядчику и вручили постановление Тоншаевского суда о назначении слушания об УДО на 27–е апреля, понедельник. Вот и славно. Самое забавное, что подписано оно судьей Костровым, – тем самым, что отказал мне в первый раз, 7.2.08. Если бы вдруг в понедельник он меня отпустил, то это выглядело бы чем–то вроде гегелевской триады: тезис – антитезис – синтез. Сперва Костров не отпустил меня, несмотря на хорошую характеристику, отсутствие взысканий , наличие адвоката и кучи ходатайств за меня, в т.ч. из США. Потом другая судьиха не отпустила при плохой характеристике, но без адвоката и ходатайств. А вот теперь, с 3–й попытки, тот же Костров отпустил бы, несмотря на отсутствие адвоката, наличие выговора и (скорее всего, 99,99%) плохой характеристики. Вот уж был бы синтез так синтез! :)) Но это ненаучная фантастика, конечно.
Блатные говорят, что с той “симкой”, с которой я теперь постоянно общаюсь с матерью и др., стало происходить что–то странное, похожее на постановку на прослушивание. Говорят, что так же было недавно с какой–то другой “симкой”, которой пользовались здесь люди, имевшие отношение к наркотикам, и теперь их, 8, что ли, человек, куда–то вывезли отсюда. Очень может быть, что и слушают, но не по инициативе местной администрации, а уж скорее московских товарищей в штатском: т.к. мой домашний телефон стоит на прослушке уже давным–давно, то нет ничего проще, как ставить на прослушку все те номера, на которые она мне регулярно звонит. Но это к делам местной шпаны не имеет никакого отношения, а эти блатные психопаты и ничтожества, естественно, тут же перепугались за себя и стали мне выговаривать, чтобы я был осторожнее в разговорах...
22.4.09. 9–30
Вчера весь день дул бешеный, пронизывающий, прямо–таки валящий с ног ветер. Мать говорила, что Москву засыпало еще и снегом, но здесь снега не было. Он пошел сегодня: выйдя во двор перед подъемом, как обычно, я увидел вполне зимний пейзаж: снег валил сверху, им уже была густо укрыта вся земля, и было по–зимнему холодно, явный мороз. По этой же метели и ветру ходили на завтрак. Холодина. Без огромного воротника моей зимней “телаги” мерзнет затылок, а воротник нынешней, “демисезонной”, и меньше, и едва застегивается.
Новости вчера вечером посмотреть так и не удалось – шпана смотрела какой–то фильм на DVD. Поэтому хорошо, что новость, прошедшую по всем каналам, мне еще перед (моим) ужином сообщила мать: принято решение все–таки освободит Бахмину! Непонятно, правда, почему она вдруг оказалась в “Матросской тишине” и решение освободить принимал, соответственно, Преображенский суд Москвы. Не иначе, как привезли ее участвовать в новом деле Ходорковского. Хоть что–то хорошее, хоть редкая (редчайшая), но приятная новость. Алексанян, теперь вот Бахмина... Но даже и год с лишним спустя, даже после освобождения Бахминой – обещанной “оттепелью” все равно даже не пахнет. Не далее, как в понедельник, 27–го, это еще раз докажет Тоншаевский районный суд Нижегородской области...
24.4.09. 11–00
Неожиданно вдруг очень удачно сходил в баню. Блатные собирались заранее, где–то в 9–30, специально приказали “общественнику” вести их, и он покорно ждал их в “фойе”. Услышав это, я быстренько натянул ботинки, телагу, шапчонку, вышел во двор – а калитка–то открыта!.. То есть, мне не пришлось под их насмешки и пересуды проходить, когда откроют, бочком–бочком за ними, – я спокойно вышел и пошел в баню вперед их!! Отлично! Но, конечно, каждый раз так удачно не будет. А этого козла Демина, начальника больницы, я пока что так и не могу поймать – не заносит меня к больнице раньше трех, когда он, видимо, сваливает на обед.
Воды, правда, сказал банщик, открывая вентили, всего полбака, но мне хватило.
Ублюдки, полублатные крысы, захватившие соседний (крайний) проходняк, опять подключили там свою колонку, теперь над головой у меня почти что постоянно играет музыка – ни читать, ни писать невозможно.
Предстоит после обеда еще ларек – и привычное, неотступное, наглое вымогательство в нем. А денег – я узнавал специально в среду – осталось уже явно меньше, чем я думал...
25.4.09. 15–27
Единственная пока хорошая новость – шимпанзе так и нет, и говорят, что его то ли заБУРили (хотя БУР–то сгорел), то ли куда–то вывозят, – не пойму пока, но на бараке этой твари нет – и очень я надеюсь, что уж больше и не появится... Хотя, конечно, черт его знает.
25–е апреля, а на улице стоит морозец, – точнее, около нуля где–то, и временами начинает идти снег. Ветер холоднющий, просто ужас. Весна... Я не могу решить, в чем идти в понедельник на суд, – если будет такой же ветер, то, понятно, только в телогрейке, но поддевать ли под нее казенную робу, или нет? Это зависит от того, заставят ли там перед входом в кабинет снять телогрейку, или нет.
В ларьке вчера то же самое юное прыщавое чмо, от которого я, увы, теперь завишу в смысле связи, опять пыталось вытрясти с меня, – на сей раз конфеты, но никаких вообще конфет там не оказалось. Тогда оно было попыталось опять вытрясти шоколадку (они–то были, но вообще ларек был полупустой), – 4–ю уже по счету за последнее время. Но тут, увы, его ждал жестокий облом. :))
26.4.09. 16–33
Наконец–то распогодилось, во время дневной проверки еще был прохладный ветер и некоторая хмарь на небе, но после нее и до сих пор – чистое небо, солнце и тепло! Погода отличная, земля тоже подсыхает; если завтра будет так же, как сегодня, то я просто одену на суд свой коричневый “костюм”.
Хороших новостей на самом–то деле не одна, а целых 2. Во–первых, шимпанзе, как подтвердил мне вчера осведомленный источник ходящие по бараку слухи, “закрыли” до конца его срока (6 сентября с.г.), так что можно вздохнуть посвободнее – орать и буянить здесь эта тварь, надеюсь, уже не будет. А во–вторых, на истекшей неделе у меня практически полностью прошли и зарубцевались все язвы на обеих ногах. Затянулись новой кожей, выделяющейся на фоне старой хорошо заметными пятнами, и больше ничего не чешется.
