ный, чем плотный мужчина, которому было далеко за пятьдесят, в
очках, с обычными усами и однодневной щетиной, в пуловере, без
238
галстука читал лекцию на тему 'Обучение подростков с использо-
ванием методики игры и аутотренинга'. Его мобильный телефон
постоянно прерывал на самом интересном месте. При этом Михаил
Афанасьевич виновато извинялся, внимательно выслушивал або-
нента и сказав две – три коротких фразы, продолжал свою лекцию.
Внешне казалось, что лекция была построена по принципу – гово-
рю всё, что знаю. С учетом того, что ему звонили через каждые
пять минут, можно себе представить, какая была атмосфера в лек-
ционной аудитории.
Пургенов сидел на последнем ряду. Он не столько слушал,
сколько прокручивал у себя в мозгу предстоящее знакомства и пер-
вый разговор. С собой он привез распечатанный вариант диссерта-
ции на т.н. оборотке, т.е. на использованных ранее листах, на кото-
рых были и материалы лекций, и планы семинарских занятий, и
ксерокопии журнальных статей.
-
Здравствуйте, Михаил Афанасьевич! – Пургенов протянул
руку профессору Глазунову, который собирал разбросанные по ка-
федре листы с материалами своей лекции.
-
Здравствуйте, а мы с Вами знакомы? – с некоторым интере-
сом спросил Глазунов.
-
Теперь уже да! Я – Пургенов, Анатолий Николаевич. Можно
просто Анатолий, или даже Толя, - Пургенов судорожно сжимая
руку профессора, продолжал её активно трясти. При этом, склонив
слегка набок голову, он пытался еще и улыбаться.
- Чем могу Вам служить? – Глазунов проявлял неподдельный
интерес к мужчине, который, судя по всему, взял инициативу в
свои руки и, возможно, будет ему чем-то полезен.
- Видите ли, Вы являетесь моим научным руководителем по
моей диссертации. Я вот Вам тут привез её, ха-ха, вот и – вот… -
Пургенов не знал, как ему закончить мысль.
- Простите, а кто Вам сказал, что я – Ваш научный руководи-
тель? – с удивлением спросил Михаил Афанасьевич.
Выйдя из аудитории и пройдя по длинному коридору к каби-
нету Глазунова, Михаил Афанасьевич спросил у Пургенова о том,
как и почему он всё-таки здесь.
- А я был, это самое, значит, у Корсунько и он мне подписал
бумагу, - Пургенов вдруг очень быстро вытащил из своего, видав-
шего виды, портфеля скомканный листок, на котором в левом
верхнем углу была виза зама по научной работе Корсунько: 'Тов.
239
Глазунов М.А.! По-возможности разобраться и принять решение'.
Далее стояли число и подпись.
- Так, хорошо! Давайте по порядку. Значит, как я понимаю, Вы хотели бы заняться наукой, да? – достаточно миролюбиво спро-
сил профессор.
- Да, т.е. не совсем. Я и так занимаюсь наукой. – Пургенов
