это всё не то, что нам нужно,
да, - профессор пытался говорить спокойно, но ему всё время ме-
шала его жена, суфлировавшая только одно и тоже – '… пять тысяч
долларов, пять тысяч долларов, для начала. Ты понял, пять тысяч
долларов?'
- Да, да, - только и промямлил Пургенов.
- Так вот, молодой человек, я на следующей неделе уезжаю в
санаторий, почти на месяц и мне, разумеется, нужны деньги на от-
дых, – профессор сделал продолжительную паузу, но, не услышав
242
никакой реакции на другом конце провода, он продолжил, - мне на-
до пять тысяч долларов. Понимаете меня, да?
- Да, да, понимаю. То есть мы с Вами сможем опять встре-
титься, когда Вы уже вернетесь из санатория? – наивно спросил
Пургенов.
- Да нет же, - уже начиная раздражаться, ответил профессор, -
нет, мы можем встретиться, например, завтра!? Вы успеете к зав-
трашнему дню?
- Нет, завтра я никак не смогу, а вот послезавтра – это можно.
Только, это самое, значит, хорошо бы, это самое, вечером, а? - Пур-
генов как-то сразу же повеселел.
- Ну, хорошо, послезавтра, так послезавтра. Так и быть, после-
завтра в 1900 я жду Вас у себя дома. – Профессор даже как-то по-
юношески начал постукивать левой рукой по журнальному столи-
ку, за которым он разговаривал по телефону.
- Мила! Давай-ка мы с тобой побалуемся красной икоркой!
Клиент уже созрел! – радостно потирая маленькие пухленькие руч-
ки, Михаил Афанасьевич, шумно шаркая по полу, ринулся на кух-
ню.
- И ты уверен, что этот Пукин… - супруга уже делала бутер-
бродики с икоркой.
- Не Пукин, дорогая, а Пургенов, - поправил с нежностью
свою жену профессор.
- Ну, не важно, Пургенов, Пукин. Какая разница? А он, этот
самый Пургенов, не кинет тебя? – и супруга с хитрецой посмотрела
на мужа-кормильца. Ведь она, окончившая в бытность доцента Гла-
зунова институт, выйдя за него по расчету замуж, так ни дня и не
работала, а жила на полном иждивении своего мужа – отца двоих
их совместных и еще двоих, от его первого брака, сыновей.
- Нет, Милочка! Хоть этот Пургенов и полный кретин, но за
10000 баксиков я из него ученого то сделаю, хо-хо-хо! Уж поверь
мне, солнышко, он ещё и на даче у нас поработает! Покопает, по-
копает. Обязательно покопает, а куда он денется? Ведь это же ему
надо быть кандидатом? Да? Или я в этой жизни уже ничего не по-
нимаю?! – Михаил Александрович уже хотел, было, достать конь-
як, но подумал – и правильно сделал! – пить сутра – дурной тон!
- Да, икорка-то – что надо! Хорошую икорку-то нам прислал
этот грузин, который у тебя защищался.
243
- Ну, вот, видишь, и икорка тебе нравится?! А помнишь, как
ты его тоже не воспринимала всерьёз, помнишь? – и Михаил Афа-
насьевич принялся уплетать третий бутерброд, где масло, намазан-
