пользуйтесь. Я скоро ещё издам одну программу. Её можно будет
купить у нас в НИО-РИО.
Нет смысла далее описывать развитие событий. Достаточно
заметить, что Пургенова с треском выгнали из квартиры. Денег
профессор от Анатолия Николаевича не получил, зато схватил пре-
дынфарктное состояние.
Пургенов долго ещё не мог понять – почему, вдруг, с ним не
захотел общаться профессор, которому он пытался подарить свои
учебные программки.
Спустя месяц, после возвращения Глазунова с отдыха, ему по-
звонил Пургенов.
- Михаил Афанасьевич, здравствуйте! Это – Пургенов, помни-
те меня? – радостно спросил Анатолий Николаевич.
246
- Да, узнал. У меня к Вам просьба – вычеркните, пожалуйста,
мои телефоны из своих кондуитов и больше не звоните мне и не
пытайтесь меня найти! – и профессор с раздражением бросил труб-
ку.
Пургенов был крайне раздосадован. Никто из коллег Глазуно-
ва не хотел иметь с ним никаких дел. К кому он только не обращал-
ся – и к Четвекко А.П., и к Баженко В.Т., и к Четвертьбухайло В.Н.
Либо, узнав, что к ним обращается Пургенов, они моментально, без
объяснения причин, прекращали с ним контакты, либо, сославшись
на неотложные дела, убегали от него прочь.
Наконец, не выдержав такого развития событий, Пургенов
решил поделиться со своим заведующим, к которому он испытывал
двойственное чувство. Дело в том, что Пургенов, видя физическое,
умственное и материальное превосходство молодого доктора наук,
опального у руководства института заведующего кафедрой, причем
превосходство было не в два-три раза, а гораздо больше, да и не над
одним Пургеновым, пытался всячески подгадить своему шефу, ко-
торый его, можно сказать, пригрел у себя на кафедре.
Тем не менее, заведующий был первым, которому поведал о
своем диссертационном горе Пургенов.
Заведующий, будучи стрелянным воробьём, щипавший таких,
как Пургенов, доивший не менее, чем академик Глазунов, соиска-
телей, аспирантов и докторантов всех мастей, отреагировал доста-
точно спокойно на информацию Анатолия Николаевича.
Он без обиняков, открытым текстом дал понять Пургенову,
что без денег, а точнее – без взяток, ему никогда не стать учёным.
И он тут же предложил Анатолию Николаевичу свои услуги, по-
обещав не только сделать работу под ключ, но и положительный
результат на защите. Цена вопроса для Пургенова была ни много, ни мало – шесть тысяч долларов, не считая расходов на банкет, публикации, экзамены и прочую дребедень, тянувшую ещё на три-
четыре тысячи долларов.
Денег у Пургенова не было. Да и если бы они были у простого
преподавателя, платившего алименты на содержание своих двоих
несовершеннолетних детей, один из которых в свои пятнадцать лет
успел уже создать полноценную семью, то он, скорее всего, потра-
тил бы на себя любимого. У него никак не умещалось в мозгу, что
