ное с палец, не просматривалось из-за толстенного слоя икры, нет-
нет, да и падавшей то на халат, то на стол, то вообще на пол.
*****
-
Милочка! Открой, пожалуйста, дверь! Звонят! Наверное –
это Пургенов. – Михаил Афанасьевич, лежа на диване с газетой в
руках, пытался следить за выпуском новостей по телевизору и од-
новременно разговаривать с каким-то диссертантом по телефону.
-
Миша, открой сам. Я – не накрашенная! – Крикнула из ван-
ной супруга.
В дверь кто-то настойчиво продолжал звонить. Когда Михаил
Александрович, в халате и сигаретой в зубах, открыл дверь, то уви-
дел стоявшего в резиновых сапогах, с большими заплатами, заля-
панными грязью и прилипшей жухлой травой, кого бы Вы думали?
- Пургенова. На его голове восседала широкополая, грязно-
зеленого цвета старая фетровая шляпа. Длинный кожаный плащ-
пальто с протертыми рукавами, сильно подпоясанный облезлым
матросским ремнём с нечищеной бляхой, дополнял и без того неле-
пый облик потенциального соискателя. Кожаный портфель неопре-
деленного цвета, протертый до дыр, был чем-то набит.
- Здравствуйте, господин Пургенов, проходите… - пролепетал
ошарашенный увиденным профессор. Сигарета чуть было не выпа-
ла изо рта. – Откуда Вы, такой хорошенький? – Глазунов пытался
тщательно разглядеть своего визитера при свете люстры в его при-
хожей.
- А я к Вам прямо с работы. Вот только с собакой погулял, дрова своей матушке занес и к Вам. – Пургенов снял шляпу, раз-
делся и стоял в драных носках с портфелем в правой руке и каким-
то полурваным полиэтиленовым мешком в другой руке.
- Ну, что же, проходите, пожалуйста, на кухню. Можете даже
босиком, пол – с подогревом. Или хотите тапочки? – предложил, скорее ради приличия, профессор. От ног Пургенова исходил зло-
вонный запах не стиранных как минимум год носков.
- Вот я бы хотел ещё в туалет, если можно?! – и Пургенов за-
искивающе, несколько виновато посмотрел на обладателя большой,
хорошо обустроенной квартиры, где обстановка была такой же, как
244
у какого-либо олигарха, хотя Анатолий Николаевич еще ни разу в
своей жизни не был ни у новых русских, ни, тем более, у олигар-
хов.
- Да, пожалуйста, вот дверь в туалет, а вот эта – в ванную, и
профессор включил свет в обеих комнатах.
- Да, нет, мне только в туалет, а руки я дома мою, ха-ха. Так
что Вы, пожалуйста, не беспокойтесь! – и Пургенов с шумом за-
крыл за собой дверь в туалете.
В течение минуты из туалета раздавались облегченные вздохи
и шум брызг струи, наверное, на пол и стены. И действительно, ко-
гда Пургенов вышел из туалета и ещё продолжал застегивать ши-
ринку своих мятых брюк, то он виновато посмотрел на хозяина
квартиры и, как бы вскользь, заметил, что он, дескать, не снайпер, и
