Драконид удовлетворенно вздохнул.
– Я тоже так думаю, – признался он. – Если хорошо подумать, то разница между нами невелика. Кстати, – чудовище слегка оживилось. – Вот все твердят «драконы, драконы»… а ведь мы, дракониды, ничуть им не уступаем! Мы тоже сильны, могущественны, сведущи в магии…
– Неужели? – с нескрываемой насмешкой осведомился Кехелус.
В глазах драконида вспыхнул желтый огонь. Басиняда заметив это, заторопился:
– О, сильнейший! Ты ни в чем, ни в чем не уступаешь драконам, – горячо заверил он, молитвенно сложив ладони и кланяясь. – А, возможно, даже и превосходишь! Дозволено ли нам будет удали…
Во взгляде драконида появилось что-то похожее на благосклонность.
– Продолжай, – низким голосом проговорил он. – Ты и, правда, считаешь, что я превосхожу драконов?
Дарин попятился назад и очутился рядом с Кёртисом.
– Как ты догадался? – вполголоса спросил он. – Неужели приходилось с драконидами встречаться?
– Было дело, – уклончиво ответил Кёртис. – Эх, жаль, что Рихша все еще охотится! Она бы сейчас не помешала.
– Рихша? – переспросил Дарин, с удивлением наблюдая за собственным рабом: тот, беспрестанно кланяясь, в цветистых выражениях превозносил драконида до небес и эта неумеренная лесть, кажется, производила на чудовище самое приятное впечатление.
Кёртис отбросил травинку.
– Мы же хотим пробраться внутрь, так?
– Так.
– И ты думаешь, эта тварь нас пустит?
Дарин с сомнением посмотрел на драконида.
– Н… не знаю…
– А я знаю. Он охраняет вход, и пройти мимо него не так-то просто. Кстати, твой раб-то – молодец!
– Почему?
– Драконы и дракониды – существа хищные и опасные. Но и у них имеется слабое место, – он сделал паузу. – Лесть.
– Лесть? – удивленно переспросил Дарин.
– И те и другие тщеславны сверх всякой меры. Но драконидам, к счастью, не хватает драконьей проницательности, – он бросил взгляд на чудовище.
Дарин тоже посмотрел на драконида: длинные кривые когти и клыки, торчавшие из пасти, делали это существо смертельно опасным.
– Думаешь, можно его уболтать? Усыпить лестью бдительность и проникнуть внутрь?
Кёртис снова сорвал травинку, засунул в рот и оценивающе посмотрел на драконида, потом взглянул на черный провал входа.
– Это вряд ли. Феи знали, кого заставить охранять грот! Но пока твой раб любезничает с драконидом, пока эта тварь развесила уши и слушает его, пуская слюни, можно обойти пещеру со всех сторон и посмотреть, нельзя ли проникнуть туда каким-нибудь иным способом!
Драконид, меж тем, вел с рабом приятную беседу.
– А до этого я, как и полагается драконам, жил высоко в горах, в пещере, – небрежным тоном сообщил он, развалившись на траве. – Мой брат похищал в окрестных деревнях девиц и приносил их мне…
– Зачем, о, могучий господин? – с почтением вопрошал Басиняда, держась, однако от чудовища на безопасном расстоянии.
– Так у всех драконов заведено. Они похищали прекрасных собой юных дев, заточали в пещеры, потом появлялись рыцари, желающие освободить красавиц, и вызывали дракона на бой. Хлопотно, конечно, но куда деваться? – драконид пожал крыльями. – Не так-то просто драконом быть! С одной стороны, сожрать рыцаря – все же какое-никакое, а развлечение…
– А с другой?
– Говорю же, хлопот много, – пояснил драконид. – Взять хотя бы дев, – он устроился на траве поудобней, не забывая, впрочем, внимательно присматривать за другими путниками, стоявшими поодаль. – Не представляю, как с ними драконы управлялись?! Хорошо еще, брат некоторых по дороге съедал. «Не могу, говорит, удержаться – и все тут»!
– Съедал?! – ужаснулся Басиняда. – Как же так, о, гроза Тисовой рощи?
Драконид раздраженно поскреб когтями землю.
– Ну, а куда мне их столько? Я, признаться, шума не люблю, а в пещере – куда ни зайди, куда ни глянь, всюду эти самые юные девы сидят, слезы льют. Покоя нет… и сырость развели!
– Им страшно, наверное, было, о, крылатый повелитель… да и заняться нечем, – предположил Басиянда.
– Ну, что ж мне, шутов для их развлечения вызвать, что ли? – недовольно проворчал драконид. – Рыдают, пищат сутки напролет! Насилу дождешься, пока какой-нибудь рыцарь спохватится – а где ж его невеста ненаглядная? Глядишь, и спасать приедет… да иной раз долгонько рыцари-то эти соображают, – он
