себя… возмущен ее коварным поведением! Возмущен… сказал бы до глубины души, но… – он развел руками. – Откуда у нас душа, повелитель?!
Демон покивал головой.
– Словом, я тут, в гроте, стою на страже, но, если я, к примеру, ненадолго отлучусь и не замечу вас, мой повелитель… – Фарклав сделал многозначительную паузу. – То…
– Прежний пост военачальника и Огненные пустоши за преданность, – кратко сказал Кехелус, мгновенно догадавшись о причине заминки.
– С Кипящими озерами? – уточнил демон. Глаза его заблестели.
– С озерами.
Фарклав почесал трезубцем в голове.
– Хотелось бы еще какой-нибудь громкий титул? Пышный и внушительный. Позволите придумать?
– Позволяю.
“Стражник” оживился.
– Тогда я, с вашего позволения, отлучусь немного передохнуть, а вы тем временем… ваш меч во второй зале. Советую поторопиться! И, умоляю, мой повелитель, помните о моей безграничной преданности к вам!
Фарклав прислонился к стене и мгновенно исчез, словно серый камень бесследно поглотил его.
Гномы зашептались, выжидательно поглядывая на повелителя Волшебных земель, но Кехелус не двинулся с места.
– Фарклав, – окликнул он.
– Да, мой повелитель, – отозвался тот. Голос его из толщи каменной стены звучал глухо и странно.
– Ты ничего не забыл?
Послышался треск, посыпалась каменная крошка и “стражник”снова появился в пещере.
– Совсем запамятовал, – не глядя на Кехелуса, сообщил он, отряхиваясь от каменной крошки. – Да…
Постукивая трезубцем в такт шагов, он направился в центр пещеры.
Дарин проводил демона недоумевающим взглядом.
– Куда это он?
– Похоже, уладить кое-какие формальности, – откликнулся Кёртис. Он стоял позади Кехелуса, внимательно наблюдая за происходящим прищуренными глазами.
– Если этот тип не вернет свое могущество, к которому так рвется, я, пожалуй, знаю, какую работенку можно ему предложить.
– Какую, господин? – не выдержал любопытный Басиянда.
– Он вполне может кочевать по Ярмаркам и играть в карты на деньги. У него точно получится, потому что главное в этом ремесле – умение блефовать, когда на руках нет ни одного козыря. У него получится, – хмыкнул Кёртис. – Хорошие деньги заработает!
Фарклав, меж тем, бродил по пещере и бормотал себе под нос.
– Разумеется, мой повелитель, мы приняли кое-какие меры. Так, исключительно для очистки совести… сами понимаете! Но я сейчас все сделаю, и магический ловушки не обеспокоят вас…
С этим словами он принялся за дело. Посреди пещеры то вспыхивал белый мерцающий купол, мгновенно исчезнувший по мановению руки Фарклава, то шипением и треском появлялся столб зеленого дыма, который демон разгонял трезубцем, то возникал невиданный гигантский радужный пузырь, скалившийся на “стражника” чудовищными зубами, но покорно съеживавшийся до размеров букашки, едва к нему приближался Фарклав.
Овражные гномы наблюдали за “стражником”, забыв от волнения обо всем на свете. Дюф стащил с головы шляпу и, по старой привычке, принялся скатывать ее трубочкой.
– Наш господин мудро поступил, не поверив этому демону, – пропищал он, заметив взгляд Дарина. – Взгляни, сколько ловушек, мастер Дарин, а ведь повелитель сейчас – самый обычный человек! Любая из них могла стать смертельной для него!
Дарин вздохнул. Он не стал говорить гномам, что опасность угрожала не только королю: для них, овражников, существовал только их повелитель и растолковать им, что погибнуть могли и Кёртис и Басинда было совершенно невозможно. Только одна жизнь имела для них ценность – жизнь повелителя Волшебных земель. А он, Дарин, был ценен лишь до тех пор, пока он помогает Кехелусу.
Басиянда, похоже, подумал о том же самом. Раб бросил на овражником недовольный взгляд и процедил:
– Мы тоже подвергаемся опасности, я и мой господин. По вашей вине, да еще и совершенно бесплатно! Имеем дело с демонами! А он, – Басинда потыкал пальцем в сторону Фарклава. – Кажется, только что пытался обмануть господина короля? На словах всяческую преданность высказывал, а на деле – не сказал ни об одной опасности, которые нас всех подстерегали! Обманул!
Дюф сокрушенно вздохнул.
– Демоны всегда обманывают, да! Такая уж у них натура.
Тем временем “стражник” вновь приблизился к Кехедусу и поклонился.
– Сделано, мой повелитель, – проговорил он и исчез в стене.
