простым смертным, что культура не симулирует немощь, а в самом
деле недужит, и ей надо помогать9. Ей, конечно, помогали и прежде, но благодаря экономическим выкладкам это стало делать легче. Сре-
ди прочего, в США был принят закон, стимулирующий меценатство, в соответствии с которым средства, выделяемые на культуру, не обла-
гаются налогами. Государство лишилось части поступлений, но вза-
мен пробудило частную активность в финансировании культуры10.
Если действия бизнес-участников и правительств в сфере культу-
ры экономика хоть как-то способна прокомментировать и направить, то по отношению к потребителям она по большей части безмолвству-
ет. По правде говоря, и у публики нет вопросов к экономистам. Но
если бы они и были, те вряд ли нашлись бы что ответить. Ни ресур-
сы, ни цели зрителей/слушателей/читателей еще не описаны тем язы-
ком, на котором умеет изъясняться экономика. Если же мы исходим из
интересов именно этой группы, то единственно возможная экономи-
ческая постановка вопроса – как потребителям культуры оптимально
распорядиться своим свободным временем? Это и есть экономичес-
8
Так происходит, если придерживаться правила, в соответствии с которым цена на
исполнительские искусства обязана быть сравнительно низкой. Иными словами, если она должна отвечать исторически сложившимся представлениям людей о
«справедливой» цене, которая делает культуру равнодоступной. Но данное требо-
вание может привести к нежеланию артистов работать за скудное вознаграждение.
9
С анализом «диагноза Баумоля» можно ознакомиться в работе Т. Коуэна «Поче-
му я не верю в болезнь издержек?» (Cowen T. Why I Do Not Believe in the Cost-Disease // Journal of Cultural Economics, Vol. 20, № 3, 1996. P. 207–214). Также см.: Towse R. (ed.) Baumol’s Cost Disease: Th
e Arts and other Victims. Edward Elgar, 1997.
10 В России подобный закон долгое время находится в стадии подготовки.
104
ГЛАВА 2.2. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НАУКА О КУЛЬТУРЕ
кая формулировка проблемы потребительской навигации в культуре.
Но эффективному использованию какого-либо ресурса способствует
описание (опредмечивание) желаемого результата. Отсюда принци-
пиальные для экономиста вопросы: как определить культурную цен-
ность и как ее измерить? Им посвящена последняя глава, пока же сде-
лаем две существенные оговорки.
Во-первых, будем считать, что любой человек, если захочет, спосо-
бен научиться определять итоговую «для-себя ценность» культурно-
го потребления. По крайней мере, поначалу он сможет хотя бы при-
близительно сказать, удовлетворен он больше или меньше обычного.
(Практика рекомендательных сервисов, построенных на суждениях
клиентов, свидетельствует о том, что они в массе успешно овладевают
навыком оценивания.)
Во-вторых, чем оценка выше (имеется в виду интегральное ощу-
щение ценности, выраженное арифметическим баллом, как принято
в рекомендательных системах), тем человек эффективнее провел свой
досуг.
Если принять оба допущения, то потребитель культуры предстает
почти полноправным экономическим агентом: он осознает свои цели, способен отслеживать их реализацию и в его распоряжении все необ-
ходимые для этого ресурсы – свободное время, деньги и культурный
капитал. Поправка «почти» сделана потому, что его цели никому кро-
ме него не ведомы. Никто из внешних наблюдателей не может опре-
