О Сильва! Коль могло Столь благородное явиться нам чело, Столь сердце чистое, ум смелый и глубокий, Так это вы, сеньор, хозяин мой высокий! Я, говорящий здесь, виновен, я смущен. Что я могу сказать, когда я осужден? Да, я хотел украсть жену твою, — о боже! — Бесчестьем запятнать твое хотел я ложе. Всю кровь, что есть во мне, — пролей ее клинком И, осушив его, не думай ни о чем. Донья Соль Виновна я, не он! Лишь мне готовьте мщенье! Эрнани Молчите, донья Соль! Вот лучшее мгновенье. Оно мое, мое! Нельзя его отнять. Я должен герцогу здесь многое сказать. О герцог, в смертный час я клятвою старинной Клянусь: виновен я, а донья Соль невинна. Вот все. Виновен я, она чиста! Ты б мог Вернуть доверье ей, мне — в грудь вонзить клинок. Да, можешь бросить ты в дверях мой труп кровавый И вымыть пол. Пусть так! Ведь ты имеешь право. Донья Соль Ах, я всему виной. Люблю его… Дон Руй Гомес, вздрогнув, оборачивается и вперяет в донью Соль ужасающий взгляд. Она бросается к его ногам.
Он мой! Да, я люблю его. Дон Руй Гомес Вы любите? (К Эрнани.) Постой! Звук рожков за сценой. Входит паж.
Что там за шум? Паж Сеньор, то сам король с толпою Несметною стрелков, при нем герольд с трубою. Донья Соль Король! Удар судьбы! Паж (герцогу) Спросил он, почему Ворота заперты. Дон Руй Гомес Король? Открыть ему! Паж, поклонившись, выходит.
Донья Соль Погиб он! Дон Руй Гомес подходит к раме одного из портретов — своего собственного, — который висит с края налево, и нажимает пружину. Портрет поворачивается, как дверь, и обнаруживает тайник, находящийся за ним в стене. Затем герцог оборачивается к Эрнани.
Дон Руй Гомес Спрячься здесь скорей. Эрнани Моей судьбою Теперь владеешь ты. И этой головою. Я пленник твой. (Входит в тайник.) Дон Руй Гомес снова нажимает пружину, и портрет возвращается на прежнее место.
