причинить ей боль, на него не похоже, но он как будто шел к цели, не очень доверяя себе. Платье, по- видимому, тоже что-то значит. Она вертелась перед зеркалом, любуясь, как переливается на свету ткань. Платье великолепное. Но может ли она… должна ли… взять его? Бранд ее муж. Она согласилась пойти с ним на прием, а у нее нет ничего подходящего. Но…
— Никаких «но», — сказало ее подсознание, когда она вновь закрутилась перед зеркалом. — Может быть, он не любит тебя, но возвращать великолепное платье, которое он сам выбрал? Он даже помнит твой размер. Кроме того… наверняка ему хочется, чтобы ты была прекрасна только для него.
Да. В таком платье все возможно…
Спать она отправилась, вся горя от предчувствий, в отличие от прошлой субботы. Все возможно, если очень верить. А она ведь никогда не переставала верить.
В следующую субботу, когда Бранд громко постучал в дверь, Изабелла уже в платье и с красной гвоздикой в волосах, ждала его в гостиной вместе с Конни и Эдвиной.
Она вздрогнула.
— Я открою, — опередила ее обиженная Конни.
Она дулась, потому что ей не разрешили навестить Пушка. Изабелла попыталась объяснить ей, что у миссис Крэкитт грипп, но Конни, еще не вполне полагавшаяся на недавно объявившегося отца, не очень ей поверила.
Когда она открыла дверь, Бранд подхватил ее и закружил по комнате, поэтому не сразу заметил Изабеллу, стоявшую возле потертого коричневого дивана.
— Привет, Бранд!
Она наклонилась за своей накидкой и, только когда выпрямилась, обратила внимание на странное выражение его лица.
— В чем дело? — быстро спросила она. — Что-то не так?
Бранд покачал головой и отпустил Конни.
— Нет, — сказал он резко, пугая Изабеллу. — Все в порядке. Мы можем ехать?
Он протянул ей руку, и Изабелла медленно пошла ему навстречу. Когда она просунула руку ему под локоть, то подумала: интересно, что чувствовали жены Синей Бороды, пришедшие на первое свидание с мужчиной, который вскоре должен был стать их мужем.
ГЛАВА 13
Бранд повел Изабеллу к лимузину, вдыхая свежий аромат ее волос. Черт возьми, она не имеет права так сладко пахнуть, когда они оба знают… Впрочем… Он представления не имел, что Изабелла знает, а что — не знает. Она, правда, задавала ему разные вопросы, но одному Богу известно, догадывается ли она о том, как сильно он ее хочет. Даже здесь, в лимузине. Он хочет уложить ее на мягкое сиденье и сорвать с нее это дурацкое платье, в котором она — само искушение дьявола.
Он, верно был не в себе, когда покупал ей это платье, мрачно подумал Бранд, глядя на изящную черную туфельку, выглянувшую из-под подола. А мог бы предвидеть. Он уже давно не в себе, с тех пор как она впервые взглянула на него влюбленными глазами и сплела паутину, из которой ему никогда не вырваться.
Он забыл о своем горе. Совсем забыл. Черт, он даже не помнит, какого цвета были у Мэри волосы. В данный момент его мучило неодолимое желание, какого он не знал с той незабываемой ночи, когда была зачата Конни.
Бранд смотрел на затылок шофера и думал о нежной и лживой улыбке Изабеллы, благодаря которой она могла вертеть им, как хотела. Вот и в ее квартире, когда она направилась к нему в полыхавшем огнем платье, он едва не потерял над собой контроль. Он был готов на что угодно. Правда, заметив ее удивление, взял себя в руки.
Он поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее. Изабелла забилась в угол и настороженно поглядывала на него, словно боялась, что он в самом деле накинется на нее прямо здесь. А что, если попробовать? В первый раз, когда он взял ее, он был настолько пьян и убит горем, что ничего не понимал. Во второй раз он был вне себя от ярости. И оба раза она ему не отказала. Если это случится еще раз (поскорей бы, а то так недолго сойти с ума), все будет по-другому. Это он знает твердо.
Правда, она ждет от него любви. Он скользнул взглядом по ее стройной фигурке.
Изабелла. Прекрасная Изабелла. Огненно-алая мечта любого мужчины. Изабелла, которая научила его недоверию.
Мельком он подумал, что совсем нетрудно превратить мечту в реальность, всего лишь признавшись ей в любви. Соврать. Но он терпеть не может лгунов. Она тоже лгала ему. Будь он проклят, если станет таким же, как она.
— Что не так? — прервала она его размышления, и в ее голосе он неожиданно услышал нервозные нотки. — Ты ведь хотел, чтобы я надела платье?
Бранд невесело засмеялся хлопнул себя по лбу.
— Все так, — сказал он. — Просто ты сводишь меня с ума. Конечно же, я хотел, чтобы ты надела это платье. Но, Бог мой, это ужасно.
Изабелла нахмурилась.
— Не понимаю.
— Понимаешь. А если нет, то быстро поймешь на приеме.
— О чем ты, Бранд?
Он наклонился к ней, упираясь кулаками в мягкую полку сиденья. Господи, да она в самом деле нервничает. Он даже не представлял, что у нее может дрожать голос. Как же ему быть со взвинченной Изабеллой? Он не думал, что это возможно, ведь она всегда такая решительная, такая удивительно уверенная в себе.
— Не беспокойся. Я тебя не обижу, — хрипло проговорил он.
Она удивленно посмотрела на него.
— Знаю. Но ты сказал о приеме… Что там будет?
Ах, вот в чем дело. Ее заботит первое официальное появление в качестве его жены… Или первое появление в свете…
Он улыбнулся, ощутив непривычное желание опекать эту красивую молодую женщину, которую обычно ему хотелось наказать.
— Я хотел сказать, — ласково проговорил он, — что любой мужчина с радостью отдаст зуб или любую другую часть своего тела, чтобы сегодня вечером поменяться со мной местами. Но у них ничего не выйдет.
— Ох. — Он видел, как она судорожно проглотила слюну. — То есть ты хочешь?..
Она колебалась, подбирая слова.
— Я хочу тебя, Изабелла. И ты об этом знаешь.
Она кивнула.
— Иногда не уверена. Но, да, я… я знаю, что ты меня хочешь.
Бранд слышал, как дрогнул у нее голос, и решил, что это потому, что она хотела большего. Несмотря на раздражение, он не мог справиться с желанием. Неужели после всего своего вранья и предательств она воображает?..
Он заглянул ей в глаза и неожиданно увидел в них боль. Боже милостивый. Что же он сделал с собой и с ней, пригласив ее на этот вечер? И он отвернулся, что-то невнятно бурча.
Через десять минут они подъехали к старому отелю в центре деловой части Ванкувера. Бранд помог Изабелле выйти из лимузина и взял ее за руку. Он заметил, что она не надела браслет. А собственно, почему она должна была его надеть?
Ее рука была холодной.
— Все хорошо, — сказал он, когда они поднимались по лестнице. — Ты, моя очаровательная жена, станешь сенсацией сегодняшнего вечера.