государственном протекционизме и 'национальной окраске' экономического законодательства: 'Сколь можно менее запрещения, сколь можно более свободы'.
Не смотря на все усилия, молодые реформаторы повернули по-своему, и старый чиновник отказался участвовать в 'таком непотребстве'.
Выводы комитета были очень передовые для своего времени, но как точно сказал один российский политик: 'Хотели как лучше, а получилось как всегда'. Разработанное комитетом 'Положение' включало 10 статей посвящённых просвещению и образованию. Евреям разрешалось поступать во все учебные заведения, без права кому либо вмешиваться в их религиозные убеждения. Но начальное и среднее образование в России было в зачаточном состоянии и не могло принять и 1% еврейских детей, даже если б родители послали их в христианские школы.*(5)
Евреям хлебопашцам разрешалось покупать землю, а для неимущих в Литве, Минской, Волынской, Подольской, Астраханской, Екатеринославской, Херсонской губерниях, на Кавказе, в Крыму и Русской Америке выделено было 45 тысяч десятин. Причём статья 12 гласила: 'Земледельцы из евреев все свободны и ни под каким видом ни кому укрепляемы, ни во владение отдаваемы быть не могут' Переселение было строго добровольным и сопровождалось дополнительными льготами- 10 лет налоговых скидок и предоставление займов.
Статья 20 разрешала евреям 'заводить фабрики во всех губерниях, где им жить дозволялось', а правительство обещалось выделить займов по 20 тысяч рублей в каждую губернию. Статья 19 отменяла двойной подушный налог на евреев земледельцев, 21-я обещала то же для фабричных рабочих, а 24-я распространяла эту льготу и на ремесленников.
Но самой главной в 'Положении' была статья 34, не позволявшая евреям 'содержать никаких аренд, шинков, кабаков и постоялых дворов, ни продавать в них вина и даже жить в них, разве проездом'.
Разумеется, деньги, предназначенные для субсидий, куда-то делись. Их смогли получить не более 600 семей, 3640 душ. В конце 1808г, когда количество выселенных из деревень евреев превысило 350000 человек и стало ясно, что осуществление плана, предусмотренного 'Положением', привело к полномасштабной гуманитарной катастрофе, переселение было приостановлено. Но к тому времени, агенты Компании (приказчики партнёра РАК, крупного коммерсанта Нота Хаимовича Ноткина) завербовали для переселения в Америку 128 семей(769 душ). Так как мелкие городки в черте оседлости были переполнены и выселенцы не имели даже крыши над головой, не говоря уж о пропитании, отобранные тут же соглашались и не глядя подписывали контракт. В отличие от переселенцев Компания почти всегда получала требуемое и все положенные (и не совсем положенные) субсидии были ей выплачены по личному указанию министра внутренних дел. По 382 рубля на душу за перевозку и в 1807 и 1808гг. по 20000 руб ссуды 'на устройство заводов'. Деньги эти в казну так и не вернулись. А в Русской Америке сложилась ситуация, когда русских там оказалось меньше чем евреев.*(6)
Как ни странно, британская блокада оказала благотворное действие не только на банковские счета директоров, но и на самое Рус-Ам. Невозможность в полной мере реализовывать меха позволила Баранову продлить запрет на забой котиков и тем спасти их популяцию на Прибыловых островах. Потребности в продовольствии полностью покрывались поставками из Калифорнии, Сандвичевых островов и Кантона (через бостонцев). Европейские товары доставлялись ими же. Обходились они дорого, но всё ж много дешевле, нежели сухим путём из России через Охотск. Этими торговыми операциями, а ещё более системой контрактов, правитель поставил под контроль их деятельность, 'выводя' ее за пределы Русской Америки в новые районы, при этом лишая бостонцев возможности их исключительной эксплуатации и тем самым ограничивая ущерб от возможной упущенной выгоды. Контрактная система позволяла временно заменить конкуренцию на нейтрализующую ее кооперацию. Характерный пример: летом 1811 г. Баранов жаловался, что капитан Блэнчард прибыл 'на беду нашей компании', а уже в конце 1811 г. контракт сделал Блэнчарда (Бланшарда) временным компаньоном РАК.
Торговля с племенами северо-запада к тому времени стала много более опасной и менее прибыльной. Узнав истинную ценность своих товаров, индейцы стали требовать за большого калана хорошее ружьё и 10 зарядов к нему в придачу. Кроме того они уже были отлично вооружены, имели даже пушки и, при случае, старались просто перебить экипаж неосторожного купца, сохранив таким образом свои меха, получив необходимые товары и заработав при этом славу отважных и удачливых воинов.
Заключая подобные контракты, Баранов проявлял инициативу, не санкционированную Главным Правлением РАК и шел на определенный служебный и коммерческий риск. В дальнейшем, будучи фактически признана Правлением, практика совместных промысловых экспедиций, выгодная и Баранову, и бостонцам, становится обычной; инициаторами при этом выступают бостонцы. Для них контрактная система была чрезвычайно выгодной, чем объясняются та настойчивость, с которой они добивались совместного промысла и то дополнительное влияние на них, которое приобретал Баранов. Контракт на такой промысел с его стороны был знаком благосклонности и доверия. Наличие охотников-алеутов давало возможность создать в удалении от испанских поселений линию промысловых баз, где добывались котики или с которых во всех направлениях прочесывалось побережье в поисках каланов. При этом бостонцы оставались в безопасности, а риск плена и даже гибели приходился на долю алеутов.
Особо доверенные капитаны нанимались в Компанию целыми кланами. Например одновременно на службе Компании были: уже известный нам О'Кейн на корабле 'Эклипс', его шурин, Оливер Кимболл, командовал кораблём 'Пикок', а прежний корабль О'Кейна, носивший его имя, шел под командой его компаньона Джонатана Уиншипа. Помощником капитана с ним шел его брат Натан, который двумя годами позже сам заключил контракт, командуя судном 'Альбатрос'. В те же годы в компанейской службе находились также Джонатан Эйрс на 'Меркурии', Вилиям Дейвис на 'Изабелле', Томас Мик на 'Аметисте', Исаак Уитмор на 'Хароне' и Вильям Бланшард на 'Кэтрин'. Появился даже стандартный бланк контракта, в котором указывалось число отпускаемых байдарок с промышленниками под присмотром двух русских, именовавшихся 'поверенными' и имевших привилегию содержаться 'каютным столом' наравне с судовыми чинами. Только им подчинялись промышленники и только они были вправе взыскивать с последних за проступки; зверобои ограждались от обид со стороны экипажа, особо подчеркивались 'свобода' посылаемых с ними женщин (до четырех человек для починки и шитья одежды и байдарок) и их безопасность от сексуальных домогательств команды.
В случае же, если кто-то из алеутов будет захвачен испанцами, убит 'тамошними народами или как иначе пропадет должно платить за каждого в пользу его семейства и родственников по 250 далеров в Компанию, предоставя право удовлетворения здешнему начальству'. Все возможные претензии со стороны Испании капитан должен был принимать 'на собственный свой отчет'.
Капитан также обязывался в случае недостатка у партовщиков продовольствия подкреплять их судовой провизией, никогда не оставлять в населенных местах без вооруженного прикрытия. Предполагался строгий взаимный учет поступавших мехов. Добыча по возвращении делилась поровну, причем за свою половину капитан должен был 'заплатить в Компанию товарным расчетом или тем же промыслом' (мехами) плату, причитавшуюся алеутам за каждого добытого калана в зависимости от сорта. Пушнина, выменянная у туземцев, считалась 'общею к разделу'.
Хотя в те же годы Баранов посылает в Калифорнию и собственно компанейские суда, до 1812г. он не отказывается от контрактной системы, весьма выгодной РАК: Кроме половины добычи (по сути, платы за сданных в аренду алеутов) Компания получала солидную компенсацию за людские потери и дополнительный доход в виде взносов 'для платежа алеутам'; нетрудно догадаться, что из этих сумм самим алеутам или их осиротевшим семьям доставалась (в виде товаров) лишь малая часть.
Контрактная система, сделавшая основными добытчиками калана не местных индейцев с их неразвитой культурой морского промысла, а самых умелых в мире охотников на морского бобра - алеутов и эскимосов Южной Аляски, означала переход к ускоренному тотальному уничтожению калифорнийских популяций этого животного - последних сравнительно хорошо сохранившихся популяций калана в мире. Всего за годы совместного промысла бостонцев и РАК в Калифорнии было добыто не менее 110 тыс. каланов.
Но этот же мощный приток мехов, при невозможности реализовать их прямым путём, позволял правителю выкраивать немалые суммы, а освобождённые от промыслов суда использовать для других целей. Капитан-лейтенант Леонтий Гагемейстер на 'Мангазее', вместо кругосветки несколько месяцев безуспешно искал острова, якобы обнаруженные в XVIIв. между Японскими и Сандвичевыми
