Так будь врачом, что воскрешает к жизни,Не костоправом, что лишает жизни!Законоведом, любящим закон,—Не крючкотвором, губящим закон!Будь тем иль этим, — уважаем будешь,Учителем людей, служа им, будешь!Я все сказал. Исполнить должен ты.Работой жизнь наполнить должен ты.Что слово! Беглый плеск воды проточной.Поменьше слов, — тогда значенье точно.Пусть бьет ключом студеная вода,Не в меру выпьешь — берегись, беда!Цени слова дороже всех жемчужин,Чтоб голос твой услышан был и нужен.Нанизывай слова, как жемчуга,—Лишь редкостная снизка дорога.Нам кажется чистейший жемчуг сказкойИ в кипени волны, и в глине вязкой.Пока он цел — краса морских зыбей.Растертый в прах — лекарство[256] от скорбей.Что россыпь звезд на пажити полночной!Одно лишь солнце согревает мощно.Все мириады звезд во тьме ночей —Ничто пред славой солнечных лучей.
Низами поминает своих усопших родных
Встань, виночерпий, и налей вина,Дай жаждущей душе моей вина!Пускай светла, пускай, как слезы наши,Прозрачна будет влага пирной чаши.И только пригублю я чашу, — пустьВ стесненном сердце замирает грусть.Так много в жизни видел я веселья,—Оно прошло, но памятно доселе.Потом и память сгинет без следа…Потом и я исчезну навсегда…Встань, виночерпий, и налей мне чашуРубинового сока, ибо вновьОт складных слов я стал мудрей и краше,Моложе стала старческая кровь.Да, мой отец, Юсуф, сын Муйайеда,Ушел навек, догнал кончиной деда.Что с временем бороться? Все течет.К чему вопить, что неоплатен счет?Я видел смерть отца. Одним ударомЯ разорвал с его наследьем старым.Я вырвал жало медоносных пчелИз тела и забвенье предпочел.
