Как от бед укрылся в этом сладостном саду. Молвил старец изумленный: «Мы должны судьбу Возблагодарить и небу принести мольбу, Что от чудищ, подлых нравом, ты освобожден И от горя этим добрым кровом огражден! Ты с себя, злосчастный, сбросил цепи наважденья, Заповедного достиг ты места избавленья. А лежит за этим садом дикая страна, Зелени, воды и жизни лишена она. Ты, счастливец, чудом спасся от великих бед! Джинны здесь живут и дивы; каждый — людоед. В лжи — бессилье. Только в правде — божья благодать. Чудеса от наважденья должно отличать. Вижу я — простосердечен по природе ты. Жертвой лжи бывают люди, что душой просты. Злобный дух в ночной пустыне на тебя напал И, твоим воображеньем овладев, играл. Но коль позади осталась призраков страна, Не глотай осадок, выпей чистого вина! Этой ночью ты как будто заново рожден, Из иного мира наземь снова приведен. Вот богатый сад — награда за твои мученья. Я же — сам хозяин сада, в этом нет сомненья. Каждый кустик тут я знаю. Эти все плоды Мною взращены с любовью. Лучшие сады Поясов земных мне дали саженцы дерев, Самых щедрых в пору сбора сладостных плодов. Прокормился б целый город их осенним даром. У меня в саду обширный есть дворец с амбаром. Словно обмолоченные зерна на току, Горы золота хранит он и — мешок к мешку — Жемчуга и самоцветы пламенней огня… Я богат, и только нету сына у меня. Но, на счастие, с тобою повстречался я, И к тебе, как к сыну, сердцем привязался я. Если ты захочешь сыном стать мне — о, тогда Полноправным властелином ты войдешь сюда! Завтра ж на твое я имя все переведу, Чтобы ты, вкушая негу, жил в моем саду. А захочешь, и невесту я тебе найду; Отведу от милых сердцу всякую беду, И служить я буду вашим прихотям любым. Коль согласен, дай мне руку, — договор скрепим!» И Махан сказал: «Как можешь это говорить? Может ли терновник сыном кипариса быть? Но когда меня ты верно примешь в сыновья, То — поверь — тебе примерным сыном буду я!» Радостно поцеловал он руку старика. Радостно ему сказал он: «Вот моя рука!»
