Пять поэм

Царь велел всем невестам, как им и пристало,
Нравы магов отринув, надеть покрывало,[385]

И чтоб нежный свой лик, как велось искони,
Только матери с мужем являли они.

Со скрижалей стерев волхвования слово,
Он из винных подвалов всех магов сурово

Изгонял. Нечестивую веру поправ,
Он восставил и правду, и праведный нрав.

И от пламени веры, что смертным предстало,
У служивших Зердушту пыланья не стало.

С той поры богатеи менялам-жрецам
Оставлять не хотели сокровищ на храм,

И красавцы, чьи щеки с гранатами схожи,
Жарких дев увлекали на брачное ложе.

Все кумирни наполнив лишь мраком густым
И служивших огню разметавши, как дым,

Царь велел, чтоб, вступив на благую дорогу,
Все народы служили единому богу,

Чтоб, склонясь к авраамовой вере[386], они
Месяц с солнцем забыли на вечные дни.

Раздавателю тронов досталась порфира,
И погнал он коня по ристалищу мира.

И победа над ним возносила венец,
Нам поведал об этом великий певец[387].

Если ты захотел в изложении новом
Слушать все, что явил он благим своим словом,

Старый хлопок ты вынь из ушей, иль мой сказ
Явит рваную ветошь, — не светлый атлас.

От людей, обладающих разумом ясным,
Я слыхал о пути Искендера прекрасном.

Много хартий имел я, и ценный улов
Я добыл из потока бесчисленных слов.

Не одна надо мной проплывала година,
Много разных листов я собрал воедино.

Камни мудрости чтя выше тленных услад,
Я хранилище создал, — в нем светится клад.

* * *

Вот о чем еще молвил рассказчик, чтоб снова
Осчастливить внимающих прелестью слова:

Взяв у Дария царство и царственный трон,
Царь оставил пределы мосульские. Он

В Вавилон поспешил, и, по слову преданий,
Он омыл эту землю от всех волхвований.

Лишь вступил в этот край его царственный конь,
Был нечистых мобедов погашен огонь.

Книги Зенда он жег — это книги дурные,
Хоть из них, он сказал, я оставлю иные.

Дымный пламень в сердцах погасил он, вернуть
Он сумел всех неверных на праведный путь.